В этой жизни я смелая! - Снеталия Морозова
Он молчаливо ожидал моего шага, и был властно убедителен в своей мощи. Могуч и красив.
Софи еле – еле сжала мою руку, давая о себе знать.
- Спасибо! – сделала я шаг вперед.
Мы с Софи шли за хозяином дома, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Да, моим мужем. Я разглядывала его: спина прямая и широкая, но не напряженная, походка уверенная, медленная - ждет нас, задница упругая.
Я улыбнулась, поднимаясь, трогала перила, нет – гладила их, рассматривая всё по сторонам, опустила взгляд на Софи и подмигнула ей, она улыбнулась, еще несмело, но уже увереннее.
«Я уже люблю эту девочку». Я сжала её ручку крепче.
И тут с картины, на которой была изображена красивая пара - наверное родители графа - вылетело что-то, похожее на перышко, я остановилась.
- Вы это видели? Из картины что-то вылетело! – я прошептала, указывая на портрет.
- Вам показалось, - буркнул Бернар.
Я посмотрела на ребенка. Софи промолчала.
- Это комната Софи, ваша – напротив, там вещи Ирми, берите, что хотите. Я Бернар.
- Спасибо, мы переоденемся и спустимся. Я Нади.
Я закрыла перед мужчиной дверь. Он опешил, похоже. Да и ладно, переживет граф, тут его ребенка ремешками затужили, а он не в курсе.
Я быстро стала развязывать тесемки, что держали корсет на теле девочки.
- С этого дня никаких корсетов, лишь легкие красивые платья.
Софи выдохнула, стоя в панталончиках, чулках, легкой сорочке.
- Софи, подожди, я тоже сниму свой наряд.
Снимая с себя вещи, я не понимала, как же мне сделать платья себе и малышке.
- Софи, у меня магия по созданию платьев, я ей не пользовалась давно, была в монастыре же, как мне создать…
- Просто представь, направь магию на объект, произнеси заклинание, - тихо, но со знанием дела произнесла маленькая магесса.
Я была в легкой хлопковой серой сорочке, взяла за руку Софи, и мы подошли к зеркалу.
Я увидела себя. Непроизвольно охнула, выдохнув шумно.
Из отражения смотрела на меня юная красивая девушка. Волосы светлые, как первое утро лета. Не золотые, не серебряные, а цвета спелого оттенка пшеницы, глаза голубые, в них ещё плескалась детская непосредственность, но скоро добавится и моя житейская мудрость. Кожа. Я провела рукой по плечу – безупречно гладкая, фарфоровая, с легким румянцем на высоких скулах, губы нежные розовые, чуть приподнятые в полуулыбке, плечи покатые, пальцы длинные, но не слабые, грудь полная, размер третий, талия узкая, бедра широкие. Я красива. Я попала в тело принцессы.
- Ты красивая, - услышала я голосок Софи.
- Софи, мы с тобой красивые. Ты видишь же, как мы похожи.
Она и в правду была похожа на меня нынешнюю, белокурая такая же и голубоглазая.
Я положила руки на плечи девочки, представив на ней голубое платьице, с белым кружевным воротником, белым широким поясом, рукавами три четверти, юбкой ниже колен, открыла глаза. Софи уже жадно смотрела в отражение.
Я ощутила неимоверный азарт и кайф.
Представила что-то наподобие и для себя, сделав вырез у платья женственно круглым и без воротника, открывая немного область декольте, распустила волосы, что струились до пояса, собрала их в низкий хвост.
- Пошли завтракать, моя красивая Софи.
Она кивнула, широко улыбаясь.
Бернар не узнавал дом, он оживал. Магия внутри мага отзывалась на такие изменения, теплом струилась по венам.
«Пусть на подольше задержится эта Нади тут…прошу», - мысленно обращался граф Богам.
За столом сидели Генри, Фред и Бернар.
- Сын, веди себя с Нади достойно, она юная и неопытная, и она нужна Софи.
- Да нормальная она, мне понравилась.
Все сидящие за столом мужчины обернулись на движение нежно-голубых облаков, что спускались по лестнице.
Бернар моргнул, еще раз. Его дочь, как ангелочек, улыбалась, и Надия, юная прекрасная девушка, крепко держала Софи за руку, легко ступала по ступеням и совсем не была похожа на монашку. Совсем…
Фред, потеряв дар речи, без стеснения упал взором в декольте, платье красиво подчеркивало молочную полную грудь, потом осмотрел лицо, волосы, руки своей тёти.
Я посмотрела парнишке в глаза, улыбнулась:
- Фред, приятного аппетита.
- Лучше бы ты была в костюме монашки.
Я подняла взгляд на Бернара. Он тоже переводил взгляд от груди на глаза, волосы и лицо.
Зашла в столовую Литиция, разлила в кружки горячие напитки, хмыкнула, глядя на меня.
У Софи из ложки упала каша на платье. Она сжалась, поднимая плечики, виновато посмотрела на Литицию, отца, тихо убрала прибор, выпрямила спину, наклонив голову в тарелку. Отец по-доброму улыбнулся.
И всё?
Я посмотрела на девочку:
- Софи,- тихо начала.
Она подняла на меня глаза, полные отчаяния, вины, своей никчёмности.
Я взяла в руки её тоненькие ладошки.
- Софи, ты же дома, в кругу семьи, а дом – это то место, где ты можешь быть любой, а в кругу своих родных, будь такая, какая ты есть. Дом – это место, где защита и уют. За завтраком в кругу семьи можно есть так, как ты бы ела одна, например, вот так. Еда ведь удовольствие, а в кругу семьи – особенное.
Я взяла кусок хлеба, намазала его толстым слоем джема и откусила почти половину, закрыв глаза, промычала от наслаждения, облизала палец, на который чуть попала вкусная сладость.
- Расслабься и ешь, как хочешь, ты дома…понимаешь, дома…У короля будешь стараться, а дома можно и расслабиться. Подумаешь, каша упала. Да, Фред?
Я подняла взгляд на юного мага.
Он улыбнулся мне, положил кусок мясной вырезки на хлеб и откусил с удовольствием, подмигнув сестре.
Я ела, нахваливая кухню, Софи подключились к трапезе.
Будь, что будет. Может, мне её отец потом прочитает правила поведения за столом, но я видела только девочку пугливую, потерянную и очень худенькую, и с этим надо было что-то делать. А я мама, да.
Бернар и Генри впервые увидели, что Софи съела всю кашу и бутерброд с маслом и джемом. Сами уплетали с удовольствием завтрак, то и дело бросая взгляды на Надию и на Софи.
- Софи, иди в комнату. Надия, а нам надо поговорить. Фред, у тебя через пятнадцать минут занятия,