Обманутая жена. Продана генералу дракону - Александра Мауль

Отползаю, когда направляется к кровати, и тонкий металлический обруч, который он держит в руке, ловит свет свечей.

— Ты не оставила мне выбора, Александра, — глухо произносит, когда останавливается у края кровати, ставит колено и подаётся вперёд, чтобы схватить меня за ногу, вырываюсь, снова отползаю, но во второй раз он не оставляет мне никаких шансов. Хватает, тянет на себя, и его металлический обруч вскоре оказывается на моей шее.

Весь мир замирает. Схлопывается, когда я ощупываю своё новое украшение. Точнее, ошейник.

— Ч-что это такое? — в панике произношу и принимаюсь стягивать его, но это бесполезно — Что вы со мной сделали? Я не могу дышать — задыхаюсь в панике и округляю глаза, когда на запястье его правой руки ярким огненным светом вспыхивают древние руны: извиваются змеями, переплетаются друг с другом в магическом танце, соединяясь в крепкую вязь.

Не брачную, это что-то другое.

— Сможешь дышать, когда перестанешь сопротивляться. — отзывается он, и я замечаю, как от моего ошейника медленно начинает появляться цепь, соединясь, позвякивая звеньями, и начало этой цепочки вскоре оказывается в руке дракона.

— Это аркан. Длину его я определяю сам — глухо отвечает генерал и наматывает цепочку на руку.

— Я вам не собачка ручная. — говорю и поднимаюсь на коленях на кровати — Это несправедливо, я не собиралась бежать. Снимите это с меня, я вам не рабыня. Я не буду отвечать за поступки Эддарда.

— Ты будешь делать то, что я пожелаю, потому что принадлежишь мне. Ты моя! Моя, Александра по воле Богов. — рычит он и натягивает цепочку, отчего я валюсь вперёд.

— Ты вынудила меня. Советую больше не совершать глупости. Убегать от меня будет болезненно.

То, что я чувствую, я не могу даже описать. Паника накрывает с головой и сковывает. Ошейник, что на меня надел генерал сужается. Мне становится нечем дышать, и комната плывёт, а в глазах появляются чёрные точки.

— Не сопротивляйся. — как сквозь толщу воды слышу голос генерала, а затем он оказывается рядом. Хватает меня за лицо так, что большой палец на одной щеке, а четыре на другой, и заставляет посмотреть на него — Он тебя не сжимает, это твои выдумки. Глубоко вдохни и успокойся. Я его не сниму.

— Я не могу успокоиться, потому что мне нечем дышать — произношу и хватаю его за запястье. Меня начинает ещё сильнее колотить, а щёки заливает жар.

— Ничего не происходит. Оно тебе впору. Успокойся.

Но успокоиться у меня не получается.

Хотела бы я посмотреть, как он почувствует себя, если получит в награду за преданность и любовь что-то подобное.

— Не сопротивляйся — командует генерал и отпускает меня. Отшатываюсь назад, обнимаю себя руками и зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю и выдыхаю несколько раз, чтобы обуздать панику и страх. — Иди помойся. От тебя несёт страхом, злостью и другим мужчиной. Завтра утром, я кое-что тебе покажу. — снова слышу голос генерала и открываю глаза.

Он стоит на том же месте, широко расставив ноги, и смотрит в упор. Везде, где меня касается его взгляд, кожа начинает гореть, даже сквозь ткань платья.

— Поднимайся — приказывает он, и я наблюдаю за тем, как цепочка, что натянулась между нами, медленно исчезает. — Тебе туда — указывает он за своё плечо на дверь из тёмного дерева. — Раз в тебе больше нет магии, я нагрею для тебя воду.

— Я не стану раздеваться, когда вы в нескольких метрах от меня. — отзываюсь я, и он издаёт то ли смешок, то ли рык. Зло прищуривается, и я наблюдаю, как его глаза оживают. Неведомые мне эмоции плещутся в его взгляде.

— Думаешь, я стану брать тебя силой, когда у моих ног может оказаться любая, кто будет делать то, что я пожелаю? — спрашивает он и дёргает щекой. Глаза его медленно вертикально вытягиваются — Нет.

— Тогда отпустите меня и возьмите любую, которая окажется у ваших ног. А меня отправьте на кухню или в сад. А лучше разберитесь с долгами и с отцом Эддарда. А не со мной.

— Ты слишком много себе позволяешь для женщины. Ещё учитывая, что испытываешь сильный страх. Ты удивительная. — говорит он и делает шаг ко мне. Теперь его глаза загораются интересом. Он склоняет голову и осматривает меня так, словно видит впервые. — Я сказал иди помойся, или мне придётся тебе помочь.

Сердце сжимается, а затем разгоняется так, что, кажется, вот-вот пробьёт грудь. Я соскакиваю после его слов, не решаясь испытывать судьбу. По мягкому ковру пробегаю к двери и, дёрнув на себя, оказываюсь в небольшом помещении, где пахнет хвоей. Здесь запах генерала ещё сильнее, чем в комнате, и я отчего-то начинаю ощущать себя очень странно. Прямо передо мной большое окно, сбоку деревянная полка во всю стену, забитая баночками, полотенцами и свечами. А посередине огромная круглая ванная, куда кроме меня могло бы поместиться ещё пять человек.

Отхожу в сторону, когда слышу тяжёлые шаги генерала и наблюдаю, как он пересекает комнату, присаживается на бортик ванной и опускает в воду руку. Его ладонь вспыхивает оранжевыми линиями. Поднимаюсь взглядом вверх по руке и задерживаюсь на ещё одном белёсом шраме под ключицей, затем разглядываю широкие плечи, твёрдую грудь и когда добираюсь до лица генерала, натыкаюсь на самодовольную улыбку.

Резко опускаю взгляд и обнимаю себя руками, когда он выпрямляется, а затем медленно поднимается и уверенными, медленными шагами сокращает между нами расстояние.

— Наслаждайся. Я буду у себя в кабинете, тебя никто не побеспокоит. — произносит он, когда останавливается слишком близко, что я могу почувствовать его горячее дыхание на своей щеке. — Когда закончишь, ложись в постель. Я не вернусь в комнату до утра — сообщает он, и я выдыхаю своё облегчение, когда остаюсь одна.

Конечно, мне не удаётся не расслабиться, ни тем более наслаждаться.

Наскоро стягиваю платье, лезу в тёплую воду и шиплю, когда запястья начинают гореть.

Мы с отцом жили хорошо. У нас был большой дом, гостиная с камином, столовая и даже терраса с видом на воду, но такой роскоши я прежде не видела.

У генерала огромный дом, огромная ванная и огромное самомнение.

Быстро моюсь, вытираюсь одним из тех полотенец, что лежат в аккуратной стопке на полке напротив и закрываю глаза.

Прислушиваюсь к тому, что происходит в комнате, пытаясь понять, действительно ли, генерал покинул свою спальню. Когда снова открываю глаза, то нахожу с другой стороны невысокое зеркало и медленно к