Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

с пафосного выхода вперед нашего старого знакомого. Ровная осанка, расправленные плечи, гордо поднятая голова — все в нем было прекрасно. Вот только манера говорить подкачала. Такого высокопарного и напыщенного слога даже я не ожидала. Неподготовленная Машка впала в ступор и начала икать. По идее, наш квартет должен был сложить повинно головы, устыдиться собственного непослушания и молча последовать за родителями в свой мир. С заданием ребятки не справились: хранительницу не поимели, наследницу не заимели, больше ловить здесь, по мнению родителей, нечего. Каюсь, в этом я была с ними единодушна. В самый ответственный момент икание у Машки прекратилось, и сдавленным голосом посыпались вопросы, как из рога изобилия. — Ну ладно, четверо — это отцы, а остальные двое кто? Так же сдавленно отвечала ей: — Хрен его маму знает, может, родственники какие? — Не похоже, скорее кто-то типа судьи. — Зачем нам судья? Нам судья не нужен. Еще бы кузнеца с собой притащили. Мы так увлеклись междусобойчиком, что не заметили, в какой момент к нам стали прислушиваться. Мы уже давно потеряли интерес к извечной проблеме отцов и детей, перейдя к обсуждению своих дел: — Какие планы на завтра? — шептала Машка. — Хочу в институт съездить, до учебы совсем ничего не осталось, хоть узнать в деканате новости. А ты чем займешься? — Хочу в торговый центр съездить, там распродажа нижнего белья, и вообще приодеться к институту хочется. — А давай вместе и туда, и туда? — Давай, хоть поржем от души, может, в киношку сходим или в кафе посидим, а то совсем меня эти эльфы вымотали. Как ты с ними столько времени в однушке прожила? — Да не, они хорошие. — Ага, когда спят зубами к стенке. На этих словах нас, собственно, прервали. Заговорили сразу все. Наш квартет в едином порыве, но каждый за себя сказал: «Я с вами». Из толпы прибывших раздался одинокий голос: «Можно и меня взять?» Отцы заголосили в порыве удержать неразумных сынов, и только один эльф молча нас разглядывал, а потом сказал такое, что мне захотелось сквозь землю провалиться. — Так они обе девственны, и кто сказал, что хранительница ждет наследницу?

Как-то стремительно наступил октябрь. Скоро моё двадцатилетие. Самый возраст знакомиться, общаться, влюбляться, но нас с Машкой пасли как двух овец. В институт — на машине, Егор быстро освоился с автомобилем, сменил уже два раза марку, подбирая удобную под себя; с лекций нас тоже забирали на машине. Все остальные парни так же быстро освоились с авто, и у каждого появилась любимая ласточка. Наш двор напоминал выставку крутых тачек, когда эльфийская банда собиралась дома. Точно не скажу, чем занимались эти сердцееды, из дома пропадали часто, иногда на несколько дней. Вот с сотовыми они не дружили: те у них не приживались, сразу выходили из строя. Один даже взорвался в руках Макса, когда его Машка ревностью довела. Смотрю на эту парочку и понимаю, что не хочу так. Нет, Макс не гулял, только Машка всё равно ревновала его к каждому столбу. Для неё это первые отношения, наверное, данное должно многое объяснить. Только всё равно не хочу так. аждый раз, оказываясь наедине с эльфом, я инстинктивно начинала принюхиваться, опасаясь почувствовать запах одного из них. Меня пугала сама возможность влюбиться. Пугала до колик в животе. Даже на лекциях я старалась не привлекать к себе внимание — удавалось плохо. Видимо, многие из сокурсников решили, что раз я интересна красавцам, значит, и им сойду. В результате в институт ходить стало напряжно. К нам с Машкой постоянно кто-то подкатывал. Эльфы тоже привлекали внимание, к нам в институте начали обращаться девушки с просьбой познакомить их с парнями. Это не нравилось Машке, и каждый раз заканчивалось разборками с Максом. Мы по-прежнему ютились в моей однушке, квартет, переросший в квинтет, отказался от меня съезжать. В принципе, принц был готов переехать к Машке, но тут в Максе проснулись собственнические замашки, и все остались на своих местах, да ещё и Машка постоянно тусила у нас. Двадцатое октября, день моего рождения, выпал на пятницу. Тихо, поднявшись с дивана, оделись с Машкой и свалили раньше, чем парни проснулись. Давно мы с таким удовольствием не катались в переполненном трамвае. Толчея на остановке и давка в вагоне хорошо стимулируют нервную систему и поднимают настроение.

Лекции пролетели быстро, на выходе нас уже встречал Макс. До дома добрались моментально, как, впрочем, и всегда: у парней прям дар был — пробки перед ними рассасывались, светофоры всегда горели зелёным, парковка, даже в центре города, всегда находилась вовремя. Чудеса, одним словом.

Лифт остановился на нашем девятом этаже, выйдя из него, я непонимающе уставилась на новую дверь, отгораживающую наш карман на две квартиры. Утром этой двери точно не было, ни двери, ни кирпичной стены, в которую эта дверь была вмурована.

— Сюрприииз! — раздался радостный Машкин голос за моей спиной. Развернулась, оценила её счастливое лицо и холодный взгляд Макса, говорящий, что он тут ни при чём.

— Супер! Мне подруга дверь подарила, теперь можно обувь на коврике оставлять, никто не сопрёт. А с соседями как договорилась?

— С какими соседями? — Макс так и не сменил выражение лица и пугал холодным взором.

— Тётя Света и её семейство. Только не говори, что вы её разрешения не спросили.

— Она была не против. — Вот чувствую подвох в словах эльфа, а понять, в чём он, не могу.

Машка подтолкнула меня в спину, заставляя войти. В квартире меня встретили эльфы с цветами, шариками и громкими поздравлениями. Я как очумелая смотрела на всех и не верила, что всё это для меня, а главное, без моих энергетических затрат.

В комнате был накрыт скромный фуршет: шампанское, фрукты, конфеты, яркие канапешки. Мелочь, а всё равно приятно.

Первой тост взялась говорить книга. Бабушка подарила мне кулон, семейную реликвию, который помогает раскрытию дара. Я уже и так могла открыть дверь там, где мне было нужно, почти всегда. Ну, из трёх раз один был успешным.

Потом слово взял принц, он долго благодарил меня за возможность учиться и познавать новое и подарил мне приглашение от владыки на новогодний бал.

Дальше больше. Егор поздравлял меня от лица квартета, под конец долгой, пространной речи о толчее в моей однушке, вечно занятом туалете и груде обуви в коридоре, всунул мне в руки папку с документами. Открыв её, я обомлела. Это были документы на квартиру. Соседскую! И