Пламя - Наталия Джастер
Поскольку ожидалось, что Весна тоже будет присутствовать на празднике, мы еще не решили, как и когда рассказать Базилу и Фатиме о том, что Риз расставил шпионов при их дворе. Сделать это лично было бы оптимальным вариантом. Но с Летом в резиденции и с угрозами, окружающими нас, для этого момента требовался осторожный выбор времени. Это была одна из дилемм, которую наш клан планировал обсудить сейчас.
Мы с Поэтом поклялись принимать решения вместе. Поэтому я заранее еще раз подняла эту тему, прежде чем вовлекать остальную часть нашей группы.
— Я все еще считаю, что мы должны рассказать Весне, когда у нас будут конкретные доказательства.
Поэт хмыкнул.
— Ты знаешь, что я об этом думаю.
— Да, ты был довольно красноречив после чтения, когда мы освободили библиотеку.
— Чем дольше мы ждем, тем серьезнее будут последствия. Нужно сделать это немедленно и прямо на глазах у Риза, тогда преимущество будет на нашей стороне. Он не будет ожидать обвинений и начнет брызгать слюной направо и налево. Его гнев вспыхнет, и он случайно во всем признается.
— Или он начнет орать, перекрутит наши слова и обвинит нас либо в плетении интриг, либо в затаенной обиде.
— Никто не умеет так выворачивать слова, как я. Я — жонглер, а он — просто кусок дерьма.
— Ты недооцениваешь его проницательность, и сам это знаешь, — огрызнулась я. — Если у нас не будет доказательств, которые мы сможем предъявить Весне, любые обвинения могут выйти нам боком. В худшем случае это даст Лету рычаги влияния, чтобы объявить Осени войну.
— И хотя было бы великолепно увидеть, как ты ведешь за собой армию, я пройду через ад, лишь бы не дать Нику пережить войну. Но ты знаешь, что Риз не хочет вооруженного конфликта. По крайней мере, континентального, — вновь повторил шут. — Ему нужно господство удобным для него способом, и, вероятно, именно поэтому он тратит больше времени на отсасывание собственного члена, чем его жена.
Схватив Поэта за руку, я развернула его к себе. Мы снова остановились, не дойдя и пятнадцати футов до входа в шатер.
— Хорошо, но я повторяю: нам нужны доказательства, — прошептала я. — Что-то большее, чем просто устные свидетельства о Мастерах.
— Мы не стали дожидаться свидетелей или документов, чтобы обратиться к Зиме.
— Это было потому, что нам нужно было действовать быстро. Нам нужно было, чтобы Джерин заключил с нами союз на время праздника. Мы должны были рискнуть. Прыжок веры, помнишь? — напомнила я суть нашего разговора на тренировочном поле. — С Базилом и Фатимой мы можем не торопиться. К вечеру мы вполне можем поймать культ Риза с поличным.
— А если не поймаем? — возразил Поэт. — Представь, что мои бывшие правители сами узнают, что мы утаивали от них информацию, прежде чем у нас появится шанс сообщить им об этом лично. Зима может даже рассказать Весне, если мы будем медлить слишком долго. Одного Сезона в качестве врага нам достаточно, но заиметь сразу двух — это значит навлечь долгосрочную катастрофу, если мы надеемся продвинуться в нашей кампании.
— Либо так, либо мы полагаемся на твой ум и мой язык, и на этом заканчиваем. Некоторые сочли бы этих талантов вполне достаточно, чтобы убедить Весну. Кстати, я уже упоминал, что когда-то служил им и знаю пару уловок о том, как работает их мышление?
Кровь прилила к моей голове.
— Перестань умничать.
Бровь Поэта изогнулась.
— Потому что это плохо? Если ты забыла, смертоносное остроумие шута и проницательность принцессы — две вещи, в которых мы преуспеваем лучше всего, что и объясняет мою уверенность в нас.
— Я всем сердцем согласна с тобой, но…
— Но ничего, — перебил он, свет заката резкой линией пересекал его лицо. — Риз может отрицать, пресмыкаться и делать из нас козлов отпущения сколько ему влезет. Такими темпами этот говнюк придумывает наши так называемые преступления прямо на ходу. С этим мы справимся, но ждать с рассказом для Базила и Фатимы до тех пор, пока у нас не появятся доказательства — это куда бóльшая опасность. Нашим словесным навыкам придется компенсировать отсутствие улик, и это будет не в первый раз.
Я отмахнулась в сторону.
— Мы столкнулись с точно таким же препятствием, когда решали, преследовать ли по закону Мастеров, против которых мы до сих пор не нашли никаких улик.
— Мы больше не имеем с ними дела. Мы имеем дело с членами королевских семей Темных Сезонов, и хотя звучит это довольно грандиозно, у нас есть богатый опыт в этой сфере. Мы убедили Зиму…
— Мы его подкупили.
— Мелкие детали, сладость. Ты ведешь себя так, словно я единственный в наших отношениях, кто вдоволь наманипулировался. С чего ты взяла, что мы не сможем убедить Базила и Фатиму в том, что является неопровержимой истиной?
— Потому что недавние события не добавили им к нам теплых чувств, — возразила я. — У Весны есть предубеждения. Мы одурачили и предали их. Как это вылетело у тебя из головы? Ты же у нас хитрый.
— Ты смеешь сомневаться в моем мастерстве обманщика?
— Это не смешно, — сделала я выговор, хотя лицо Поэта совсем не выглядело веселым.
Моя грудь вжалась в его грудь, жар его раздражения не уступал моему собственному. В какой-то момент мы сами не заметили, как подошли вплотную друг к другу.
Чувственный рот Поэта изогнулся, его яростный голос прорезал разделявший нас дюйм пространства.
— Осторожнее, Сладкая Колючка. Сомневаться в методах шута, не говоря уже о его чувстве юмора — само по себе рискованная игра. Будешь ходить по этой тонкой грани и можешь оступиться.
Я яростно сглотнула.
— Будьте внимательны, сэр. Принцесса не прогибается перед лицом подобных угроз.
— О, уж поверь мне. — Он придвинулся вплотную, его торс ударился о мой. — К этому моменту, думаю, я уже знаю, что заставляет тебя прогибаться.
Температура между моими бедрами подскочила, а низ живота свело от напряжения, хотя к горлу уже подступал крик. Я плотно сжала губы, чтобы не сорваться, а мои пальцы дрожали в его хватке, потому что, несмотря на то, что наши слова достигли точки кипения, ни один из нас так и не выпустил руку другого.
Я вспомнила последний раз, когда мы так