Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

Уверенности за ночь во мне не прибавилось. Но спать с сестрой в кровати и слушать папин храп на кухне – мне тоже не по душе. Так что хоть какой-то плюс в моей поездки все же нашелся.

Я сгребла все таблетки, которые у меня были, пополнила дорожную аптечку новыми флакончиками нашатыря и ватных дисков. И вышла из дома. В этот раз ступеньки я прошла чуть быстрее. И это меня немного порадовало. Но страх разливался по телу и заполнял все уголочки, тонкие извилинки и косточки, превращая мой скелет в объемное облако. Я не шла, а плыла под сильный марш пульса в ушах. И проклинала себя за решение, за слабость, за невозможность чувствовать себя нормальной. Дома я была собой, но когда выходила на улицу – превращалась в жалкое зрелище.

На улице меня уже ждал вчерашний таксист. Он мне приветливо улыбнулся:

– Уезжаете? – спросил он.

– Не ваше дело, – привычно ответила я. И стала рассматривать себя в зеркало. И считать, вычленять из того, что вижу пять цветов, пять текстур и пять звуков, чтобы прийти немного в себя. Перед выходом я закинулась половинкой таблетки, выключающей тревогу, а вместе с ней и способность быстро соображать. И теперь ждала, когда тело станет ватным, и напряжение отпустит.

Таксист пристегнулся, взялся за руль, и мы поехали навстречу приключениям.

* * *

Лилия и молодой мужчина встречали меня у входа в вокзал. Когда я вышла из такси, мир набросился на меня своими красками, шумом и неограниченным пространством, по которому туда-сюда бегали люди. Я открыла флакон нашатыря, смочила ватку, убрала пузырек в сумку, и пошла на жидких ногах к новым знакомым.

– Наверное, это была плохая идея, – сказала я.

– Да, что-то ты выглядишь не очень. Тяжко тебе? – спросила Лилия, но я знала, что мой ответ ей не нужен. Плевать ей было на мое состояние. Как и всем остальным. Агорафобия – это не то, чем ты обычно хвастаешься перед друзьями. Это тот стыд, который ты прячешь, слабость, которой не гордишься. Делаешь вид, что у тебя все прекрасно, а на самом деле из последних сил цепляешься за физическую реальность, чтобы тело не отказало, чтобы сознание не отключилось.

– Денис, – представился мужчина, который стоял рядом с адвокатом.

– Анна, – ответила я и принялась его разглядывать. Он делал тоже самое. Ближайшее время нам предстояло стать напарниками. И очень хотелось знать, чего стоит ожидать от такого взаимодействия.

Денис выглядел абсолютно здоровым. И это сбивало с толку. А вдруг он псих или слабоумный? Хотя вряд ли бы Лилия отправила со мной сумасшедшего. Он был чуть выше меня, примерно 170 сантиметров чистого мужского роста. Среднего телосложения, но на руках все же просматривались мышцы. Не хлюпик. Это меня почему-то успокоило. Карие глаза, светло-русые волосы, довольно длинные ресницы. Ничего в Денисе меня пока не отталкивало. Но и не привлекало. Среднестатистический парень, таких полстраны. Увидела и забыла. Благо память на лица у меня всегда была ужасной.

– Ну что, рассмотрели друг друга? – спросила Лилия. – Давай паспорт, Денис сбегает за билетами в кассу, ни на одном сайте не получилось купить, но Денис умеет решать такие проблемы. Поезд через полтора часа. Нам за это время нужно обсудить план и главные задачи вашего путешествия. Действовать придется быстро, но аккуратно. У вас, включая дорогу – не больше недели на все про все. А ехать далеко.

Я протянула необходимые документы Денису с мыслями о том, что теперь бежать некуда. Я точно в деле. Деньги у меня не взяли, родители Вики и Артур полностью оплатили защиту моей подруги. Они отделались деньгами, а мне придется заплатить куда более высокую цену.

– Не забудь купить билеты на самолет, – сказала Лилия.

Когда парень ушел, я спросила у Лилии:

– Как там Юля?

– Терпимо. Прокурор рассматривает ее попытку суицида как подтверждение вины. И это плохо. Но с другой стороны, у нас есть время, чтобы подготовиться к защите. Мне нужно будет откопать все грязное Викино белье. И если не найдем убийцу, будем искать выходы на сделку с обвинением. Папаши не хотят скандала, а я им его гарантирую, благодаря Юлиной записной книжке. Я вытащу все, что только возможно, уж можешь мне поверить.

– Ты говорила, что у тебя появились какие-то новости.

– Да. И это, пожалуй, внушает некий оптимизм в вашу поездку. Я попросила Лешу пробить историю звонков нашей бабушки. Так вот, ее последний звонок был сделан на телефон Вики. В ночь ее убийства. Разговор продлился меньше минуты.

– И что, полиция не стала проверять этот контакт?

– Проверила, конечно. Оказалось, что Вика ходила к Брагиной ставить уколы. Викин номер даже был в списке ее контактов. В полиции не стали рассматривать смерти как связанные между собой события. Нет никаких доказательств присутствия Вики в квартире Софьи Брагиной. Да и я очень сомневаюсь, что их искали. Бабушке было плохо, она позвонила Вике, та ее послала – бабушка напилась таблеток и умерла. Такая официальная версия. И я не могу ее никак опровергнуть. Пока. Мне нужны факты и возможность связать эти дела. Тогда я смогу расшатать следствие. Я их в порошок сотру. И молоток, и звонок, и нож из набора Софьи Ивановны – могут заиграть совсем другими красками, если будет связь и мотив.

Я кивнула, и хоть Лилия Разина выглядела как подросток, в ее словах было столько металла, что я склонна была ей верить: она и правда справится.

– Я проверила того врача, с которым у Вики был конфликт, – продолжила Лилия. – Ситуация, конечно, грязная. Со слов врача Вика – напыщенная дура. Мужик хотел поставить негодяйку на место и показать, что Борисовой до хорошего кардиохирурга как от нас до Луны. А Вика обвинила руководителя в предвзятости. И я думаю, у нее были на это основания. Мужик действительно неприятный и довольно грубый, я бы сама от такого держалась подальше. Конфликты между ординаторами и врачами случаются часто, дело обычное, поэтому никто не стал дергаться, Викины претензии остались на бумаге. Тогда, по словам врача, Вика подключила тяжелую артиллерию. Она подговорила подругу и сделала фотографии, порочащие честь и достоинство руководителя. В итоге дядьку вынудили уйти. Но это его слова. Есть и другая версия.

– Какая?

– Студенты утверждают, что врач был еще тот «ходок». Он постоянно приставал к своим ординаторам и делал сальные намеки. Просто ни у кого не было желания