Натурщица - Эсми Де Лис

– Лили! – срывается он и догоняет меня, хватая за руку. – Даже не думай, что я отпущу тебя.

Я пытаюсь вырваться, но его пальцы сжимают мое запястье слишком больно.

– Ты можешь ненавидеть меня, можешь бояться, – его голос вибрирует от напряжения, – но я клянусь, я никогда не разорву с тобой связь. Никто и ничто не сможет встать между нами. Ты меня поняла?

– Рейз… – шепчу я, и голос мой предательски ломается.

Он резко притягивает меня к себе, обхватывает ладонями мое лицо, не давая отвести взгляд. Его губы жадно накрывают мои, так отчаянно, словно боится, что я исчезну, если он отпустит хоть на секунду. Поцелуй слишком настойчивый, я почти не могу дышать.

Рейз наклоняет мою голову чуть в сторону, углубляя поцелуй; его язык властно переплетается с моим, а пальцы скользят к затылку, запутываются в волосах, сжимая их так, что из груди вырывается приглушенный стон.

Он целует меня так, словно хочет стереть все, что нас разделяет. Не дает мне отстраниться, прижимает к себе сильнее, пока наши тела не соприкасаются полностью.

Его руки скользят вниз по моей спине, притягивая ближе, доказывая мне, что я принадлежу только ему.

Толкаю его, но чем сильнее сопротивляюсь, тем крепче он держит. Губы дрожат под его напором. В груди вспыхивает злость, перемешанная с отчаянием.

– Отпусти… – выдыхаю я, но он не слушает. Его губы снова накрывают мои, не давая закончить фразу.

Внутри меня бушует борьба: разум кричит, что нужно сопротивляться, но сердце стучит так громко, что заглушает все остальное. Он не отступает, и его настойчивость действует на меня.

В какой-то момент мои ладони перестают толкать его. Сами собой они скользят к его шее. Я хватаюсь за него как за единственную опору. Глубоко вдыхаю и сама приоткрываю губы, впуская его, позволяя углубить поцелуй.

Теперь я отвечаю не менее страстно, чем он. Мои пальцы вцепляются в его волосы, притягивают ближе. Поцелуй становится взаимным и насыщенным. В нем жгучее желание, от которого кружится голова.

Постепенно наше дыхание выравнивается, поцелуй теряет ярость и становится осторожнее. Я первая приоткрываю глаза и чувствую, как его губы перестают требовать и просто бережно касаются. Несмело отстраняюсь, но остаюсь близко – наши лбы соприкасаются. Мы оба тяжело дышим.

Он все еще держит меня за талию, но уже не сжимая, а боясь отпустить. Его взгляд прикован ко мне, в глазах по-прежнему горит тот же безумный огонь.

– Лили… – выдыхает он, видимо, хочет сказать больше, но слов не хватает.

Я закрываю глаза и позволяю себе еще секунду остаться в его руках. Потом осторожно убираю его ладонь с себя. Ему это не нравится, я чувствую.

– Ты меня окончательно запутал… – шепчу я.

Но Рейз молчит. Просто стоит рядом, не сводя с меня взгляда, ждет, что я скажу дальше.

Поднимаю голову. Мое дыхание все еще сбито, щеки горят. Я смотрю прямо ему в глаза, и внутри меня идет жестокая борьба.

– Дай мне время… – Голос дрожит, но слова звучат твердо. – Я не могу сразу понять, что чувствую. Все слишком запутанно.

Рейз хмурится, наверное, это причиняет ему боль. Его пальцы все еще лежат на моей талии, но теперь мягко, едва касаясь.

– Время? – повторяет он с горькой иронией. – Я жду слишком долго, Лили. Каждый день, каждую ночь… я живу только тобой.

Я кладу ладонь на его руку и мягко отстраняю ее.

– Если ты будешь давить… я окончательно оттолкну тебя, – заставляю себя говорить прямо. – Но если ты дашь мне время, может быть, я смогу разобраться в себе.

Он смотрит на меня пристально. В его глазах все тот же мрачный огонь, но мой голос пробивается сквозь эту тьму. Его дыхание становится тяжелее, челюсти сжимаются. Рейз борется с собой, с желанием сейчас же перечеркнуть все мое решение.

Наконец, выдыхает:

– Я дам тебе время, дьяволенок… Но помни: оно работает против тебя. Каждый час без тебя я буду сходить с ума еще сильнее.

Я опускаю взгляд, с трудом сдерживая слезы, и киваю. Медленно выскальзываю из его объятий и делаю шаг назад. В груди все сжимается, будто рву саму себя на части.

– Мне нужно идти, – говорю едва слышно и разворачиваюсь к дороге.

Он остается стоять неподвижно, наблюдая, как я ухожу в темноту. Его кулаки сжимаются от желания догнать, схватить, вернуть. Но он сдерживается. Как и обещал.

Лили

Я врываюсь домой и хлопаю дверью так сильно, что дрожат стекла. Слезы катятся по щекам, размазывая тушь, но я даже не пытаюсь их вытереть. Сердце колотится, в горле стоит тяжелый ком, так что дышать почти невозможно.

Достаю дорожную сумку, кидаю ее на пол и иду в спальню. Открываю шкаф, судорожно начинаю стаскивать вещи с вешалок. Джинсы, футболки, пару платьев, косметичку – все закидываю без разбора. Я действую на автопилоте. Боюсь, что если остановлюсь хоть на секунду, то передумаю.

Хватаю телефон и лихорадочно проверяю расписание рейсов. Последний автобус в родной город уходит чуть позже полуночи. Этого времени достаточно, чтобы добраться до вокзала.

Сажусь на край кровати, всхлипываю. Мне страшно. Мысли путаются. Что я скажу родителям? Как объясню, почему приехала так внезапно? Но сильнее всего меня пугает, что Рейз узнает. Что он не позволит мне уйти.

Рывком застегиваю сумку, накидываю куртку и смотрю на часы. До отправления чуть больше часа. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, и решительно направляюсь к выходу.

Но внутри все сжимается. Я почти физически чувствую его, мой мучитель точно знает, что я бегу.

Выходя на тихую ночную улицу, крепче сжимаю ручку сумки. Ветер треплет волосы, прохлада немного отрезвляет от вихря мыслей. Я ловлю такси и, назвав адрес автовокзала, откидываюсь на спинку сиденья. Все кажется нереальным: еще пару часов назад я была в его объятиях, а теперь бегу от него, как от чего-то, что может уничтожить.

Автовокзал встречает меня пустотой и тусклым светом фонарей. Несколько человек сидят на скамейках, кто-то зевает, глядя на часы. Я покупаю билет и проверяю время. Автобус должен прибыть с минуты на минуту.

Когда двери бело-синего транспорта распахиваются, я первой поднимаюсь по ступенькам. Сажусь у окна и прижимаю сумку к груди.

Двигатель урчит, и автобус трогается. Мы набираем