Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

Елена в очередной раз замолчала, а я подумала, что этой женщине было очень удобно быть женой обеспеченного мужа. И плевать на всех любовниц.

– Хотите еще чаю? – спросила вдова Лукашина.

Мы отказались и ждали продолжения рассказа.

– Буквально через год после убийства Игоря, Петю как подменили. То, как он стал выглядеть, одеваться. Я сразу догадалась, что он нашел себе нового «хозяина». А еще через несколько лет с удивлением узнала, что сеть местных магазинов принадлежит не кому-нибудь, а Петру Рябинину. Тогда у меня впервые и появилась мысль о том, что Петя мог поспособствовать смерти моего мужа. Но свои наблюдения я решила держать при себе. Моя жизнь к тому времени наладилась, и в целом, мне и сегодня не на что жаловаться.

– Может быть, вы знали Софью Ивановну Брагину? – рискнула спросить я.

Елена задумалась. Ее лицо не отражало никаких эмоций.

– Нет, а кто это? – задала вопрос Лукашина. И я поверила, что Елена ничего не знала о любовнице мужа. Я почему-то была уверена, что такие подробности жизни супруга ее не интересовали совсем.

* * *

Мы вышли от Елены и пошли в сторону нашего дома.

– Может быть, прогуляемся? – спросила я Дениса.

– Давай, – ответил Денис. – Что думаешь по поводу жены Лукашина?

– Думаю, что она махровая эгоистка, – честно ответила я. – Жила при муже неплохо, а когда мужа убили – поняла, что может неплохо жить и при честном народе. Даже, пожалуй, еще лучше, потому что градус зависти снизился, зато появился градус жалости. А там и до восхищения рукой подать: «смотри, какая сильная женщина». Но ты понял, что картинка-то происшествия проявляется? У Лукашина и Смирнова состоялся военный совет, после чего и Конев с семьей сгорел, и бабка наша с мальчишкой уехали. Вряд ли это случайность.

– Согласен, – сказал Денис.

Мы шли по улицам города. Деревья уже покрылись зеленой листвой, земля была усеяна одуванчиками на длинных ножках.

– Заметил, как тут быстро все меняется? – спросила я. – Еще несколько дней назад было мрачно и холодно, а сегодня уже весна полным ходом.

– Да, события здесь разворачиваются с удивительной скоростью, – согласился Денис, поглядывая на свой телефон. – Мне Леша написал. У него есть для нас новости. Кажется, Петр Рябинин все-таки раскололся.

Мы привычно уселись на кухне, возле включенного ноутбука. С экрана на нас смотерли Леша и Лилия. Леша улыбался, Лилия была задумчива. Мы ждали историю, и она случилась.

– Петр Рябинин признался в убийствах. Думаю, вам сообщат или вы сами можете пройтись до полиции. Можно возвращаться домой.

– А подробности будут? – спросила я.

– К сожалению, нет – сказала Лилия. – Как я и говорила, делом занялись федералы. Так что мы не узнаем ничего.

– В каких убийствах признался Рябинин? – спросил Денис.

– В убийстве Вики, в покушении на убийство Мельникова-старшего, нападение на тебя.

Мы сокрушенно молчали.

– Все, как я и предполагала. Бред сивой кобылы и скорее всего подтасовка фактов. Если сковырнуть и проверить, заезжал ли Рябинин в наш город, вполне себе окажется, что нет. Сейчас везде есть камеры, – сказала Лилия. – Вот только все уже решено. Уверена, вас вызовут на беседу и еще попросят подписать какой-нибудь договор о неразглашении и государственной безопасности. Очень удобно – спрятать все говно под ковер и свалить вину на того, кому выгодно ее признать.

– Но какой смысл Рябинину себя оговаривать? – спросила я. – Ты думаешь, что настоящий убийца остался на свободе?

– Смысл всегда есть. Рябинин пошел на сделку. И скостил под красивую версию себе срок. Я думаю, что он причастен к происходящему. Но как? Наверняка у него есть сообщник. Вся эта история слеплена точно так же, как когда-то лепили дело Конева, задним числом и скрыв реальную картину преступления. Ведь никто не разбирался, какую роль играли подростки в этом деле? А жена Конева? И мотивы никого не интересовали. Убрали человека, замели следы. И продолжили строить свои карьеры. Я не удивлюсь, если Мельников оклемается и сохранит за собой свое место. А его тайну просто похоронят.

– И что мы будем делать? – спросила я.

– А что мы можем сделать? – ответила вопросом на вопрос Лилия. – Вы вернетесь домой. Юля, я надеюсь, в ближайшее время выйдет на свободу. А мы утремся этой версией. Потому что другой у нас пока нет. Тратить свои ресурсы на поиски правды, которую всеми силами пытаются замять, – это бессмысленная история. Но я не говорю, что мы сдаемся. Юля будет на свободе – и это главное. А остальное покажет время.

– Мне кажется, что мы близки к разгадке. И я уверена, что Дима Конев не сгорел. И он играет в этой истории не последнюю роль, – сказала я.

– Возможно, ты права. Но найти его, не имея никаких зацепок – нереально. Только если он сам как-то себя проявит, когда Юля окажется на свободе.

– Ты думаешь, ей угрожает опасность? – спросила я.

– Все может быть. Но я не исключаю этот факт. Кто-то подставил ее. Кому-то это было выгодно. И я очень сомневаюсь, что этот кто-то – Петр Рябинин.

Лилия была права, с нас не только взяли расписки о неразглашении, с нами еще побеседовали дяди внушительного вида, посоветовав больше не лезть в чужие дела. И заниматься чем-то более мирным. Например, котлеты жарить. И почему этот совет кажется всем таким универсальным?

Нам пообещали неприятностей на целую жизнь, если мы продолжим совать носы в чужие жизни. Пришлось прислушаться. Настроение было отвратительным. Мы с Денисом молчали всю дорогу до аэропорта, а в самолете не поскупились на игристое и пили весь полет, лишь бы только не думать о том, что проиграли.

Внутри горело.

Север действительно был прекрасен. Особенно из окна самолета, летящего в сторону дома. Леса, озера – не вызывали во мне трепета, только ощущение «выжившего». Внутреннюю стойкость и силу. И мировую усталость. За дни, проведенные на Севере, я изменилась полностью. В кармане уже не лежал нашатырь. Моя любимая шляпная булавка осталась в мошонке Рябинина, и мне не приходило даже в голову потребовать ее назад или заменить другой. Прошлое должно оставаться в прошлом.

Впереди меня ждала встреча с семьей. Я знала, что