Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

— Чем вы занимаетесь, Дэмиан? — перевел тему я. Мужчина устало вздохнул, будто тема его работы здорово его достала. Но, признаться честно, я не настраивал себя на задушевные беседы о женах и любви. Иногда светская беседа лучше тягучего молчания.

— Семейный бизнес.

— Держу пари, у большинства здесь «семейный бизнес», — хмыкнул я. — Мне вот достались отели, а вам?

— Рекламное агентство, — впервые за вечер его губы изогнулись в подобии улыбки, делая мужчину не таким скрытным и замкнутым.

— Как интересно.

— Вы, я смотрю, оптимист, — усмехнулся Вуд. — Вам и вечер нравится, и мой бизнес кажется интересным.

— Никогда не смыслил в рекламе, — рассмеялся я.

Дэмиан Вуд точно не так сух, как пытался показать другим.

Я собирался сказать что-то еще, даже открыл рот, слова уже почти сорвались с моего языка, но спустя секунду мои губы сомкнулись. Кажется, даже сам Вуд что-то говорил, но я уже не слушал. Мой взгляд был прикован к небольшой арке, соединяющей разные залы. И в эту арку вошла она.

Эмили Лисовски в изумрудном платье, с выпрямленными волосами, которые в этом свете казались темнее. Она шла под руку с придурком, с которым целовалась на приеме отца. И она не обращала внимание ни на что вокруг.

Я приложил ладонь к груди, холодный металл цепочек, прижавшись к коже, остудил пыл. Ком в горле не хотел проходить, и мне пришлось допить виски.

— Согласен, вечер отстойный, — чей-то голос раздался совсем рядом. Я и забыл, что рядом все еще находился Дэмиан Вуд. Черт.

Я повернулся к нему и растянул губы в легкой улыбке.

— А вы мне нравитесь, мистер Вуд.

— Так сразу? — притворно удивился он.

— К черту этикет, — теперь моя улыбка была настоящей. — Пусть ваш ассистент пришлет мне услуги и прайс. Я уверен, что в отчетах вы врать не будете, — я вытащил из пиджака визитку. Легче всего устанавливать связи через сотрудничество. Я принесу ему хороший отзыв и лесть, он мне — пользу и возможную помощь в будущем.

— Я бы не доверял мне так легко, но вас обманывать и не хочется, — признался мужчина, взяв визитку из моих пальцев.

— Дэмиан, мистер Моретти, — к нам подошла та самая брюнетка, которая была с Дэмианом в доме Александра. Мадлен — жена Дэмиана Вуда. И как ей хватило памяти запоминать бесконечные имена и фамилии?

— Добрый вечер, леди.

— Вынуждена забрать у вас моего мужа, — девушка вежливо улыбнулась и обхватила широкое предплечье Дэмиана.

— Надеюсь на скорое сотрудничество, — произнес я и, попрощавшись с Дэмианом Вудом, принялся лихорадочно оглядывать зал.

Куда делась Эмили Лисовски?

Неужели успела уйти, пока я прощался с Вудом? Или ее утащил тот придурок? Он-то мог себе позволить и целовать ее, и касаться шелковой кожи, и забираться под платье своими грязными лапищами.

Какого хрена меня вообще волновало, где она и с кем, пришла ли на этот сраный вечер и уединилась ли со своим парнем в туалете или нет? Какого просто хрена? И зачем я тогда нашел ее номер? И чего ожидал? Что она кинется с балкона седьмого этажа прямо в мои руки?

Хотелось посмеяться над самим собой.

Я с тихим звоном поставил стакан на поднос проходящего мимо официанта. Захотелось закурить. И уйти отсюда. Я в последний раз пробежался глазами по залу, даже не надеясь увидеть ее. Хотя кого я обманывал. Гребаная надежда тихо горела где-то внутри. И она оказалась не напрасной.

Эмили не сбежала с бойфрендом в темный угол. Его вообще рядом не оказалось, а вот она стояла, рассматривая какое-то изумрудное ожерелье на манекене, отставив изящную ногу в сторону и отведя руку с бокалом шампанского. Платье облегало фигуру, а мелкие бусинки переливались в тусклом свете низких ламп. Волосы ровным полотном падали на спину и оголенные плечи.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от ощущения удавки на шее. Не помогло. Хотелось подойти к ней, провести по плавным изгибам, коснуться шелковой кожи на шее, зарыться носом в волосы и… я не заметил, как сделал шаг, а за ним еще несколько, пока, наконец, не остановился прямо за ней, почти касаясь ее спины.

Эмили оказалась слишком близко. Или это я повел себя, как идиот, которому трудно себя контролировать?

Я втянул легкий цитрусовый аромат, прикрыл глаза, пытаясь усмирить желание оставить легкий поцелуй на открытом плече, и обжег дыханием ее шею.

— Оно бы подошло к твоему платью, но не затмило бы твою красоту.

Что я нес?

Эмили не вздрогнула, но ей не удалось скрыть прерывистый и жадный вдох.

— Ах, мистер Моретти, как я не рада вас видеть, — тихо отозвалась она, не отрывая взгляда от ожерелья. — Красивые побрякушки, этого не отнять.

— Побрякушки? — рассмеявшись, заметил я только для того, чтобы подольше говорить с ней. — Это Франция, XVIII век.

— Да вы историк, — с иронией хмыкнула Эмили, но не двинулась в сторону, не отстранилась, только отпила из бокала, не отрывая взгляда от ожерелья.

— Хотела бы носить такие на себе? — по бледной коже побежали мурашки, небольшая грудь поднималась от тяжелого дыхания, и мне снова с трудом удалось подавить в себе желание коснуться ее оголенной кожи.

— Пытаетесь купить меня?

— А это возможно? — усмехнулся я, а Эмили резко повернула голову в мою сторону, едва не задев мои губы своими, и посмотрела прямо в глаза.

— Попробуйте предложить что-то кроме члена и денег, — она выгнула бровь, ухмыльнулась и подалась ближе, так, что ее дыхание коснулось моего лица. — Потому что их у меня в избытке.

Я тихо рассмеялся от того, как легко наслаждение от ее слов растеклось по телу. Это буквально лучший отказ, который мне доводилось слышать. Даже не отказ, а все то же приглашение в игру.

Эмили облизнула губы, накрашенные только прозрачным блеском, привлекая внимание. Смеяться расхотелось. А вот желание поцеловать ее буквально обожгло.

Как там говорила Мин-Юнь? Выгляжу так, будто готов сорвать свою чертову рубашку, броситься и прижать прямо к полу?

Я почти