Любовь цвета клубники - Лия Джей

А Луи? Что, если он случайно наткнется на видео? Будь он в Италии, я бы так не переживала. Но он в Москве, в одном городе со мной. Что, если алгоритмы соцсетей решат надо мной поиздеваться, подстроившись под локацию, и выкинут ему в ленту злополучный влог? Что, если Маша случайно взболтнет Франческо про новое видео на моем канале, а тот упомянет меня в разговоре с Луи? «Помнишь девчонку, с которой ты целовался на свадьбе? Она блогер, прикинь. И, кажется, ты засветился у нее в аккаунте».

Кого я обманываю… Никому нет дела до моего мизерного блога. Максимум, с кем Маша может обсудить мое видео, – это Аленка. И то если Маша вообще его посмотрит. Со всей этой свадебной суматохой и переездом в новую квартиру вряд ли у нее найдется время.

Обмазав рыбу специями – и едва не потеряв сознание от вони, – я ставлю ее в духовку. Тщательно мою руки с едким средством, но противный запах все равно остается. Подхватив со стола телефон, направляюсь в зал. Где-то тут должен быть мамин парфюмированный крем…

Липкие пятна на комоде, которые мне предстоит отмыть. Узкая ваза с искусственными ветками шиповника. Рядом с ней фотография мамы с Владиком с их совместного отдыха на Черном море.

Я тогда хотела поехать с ними, но мать аккуратно намекнула, что я буду третьей лишней. Припомнила мою поездку с бабулей в Испанию на Новый год. Сказала, что свою часть семейного бюджета, выделяемого на отдых, я потратила. Хотя это было не так – поездку полностью оплачивала бабуля, мама ни копейки не вложила. Когда я озвучила это, она придумала план получше.

Мой паспорт таинственным образом исчез на пару недель и вернулся ко мне на полку, только когда все билеты на поезд были распроданы. Электронные копии документов мама тоже заботливо стерла. Я могла бы выловить билет ближе к поездке (вдруг кто откажется?), но после этого циркового представления проводить время с моей любимой мамулей абсолютно не хотелось.

Я затаила обиду. Когда мать вернулась, долго с ней не разговаривала, передавая все важное через Владика. Так мы с ним и подружились. Я знала, что мать это раздражает, и оттого мне хотелось видеться с ним еще чаще. Ходить вместе по магазинам, зависать в спортзале, где он работает, кататься на его разваливающейся машине по полям за городом. Нам всегда было весело вместе.

Но больше всего меня радовала мамина ревность. Я не собиралась уводить у нее Влада (сдался мне этот взрослый ребенок!), тем не менее пощекотать ей нервы своими выходками я любила. Может, я плохой человек, но и она не идеал. Заслужила.

Потом появился Макс, и одиночество, которое я заглушала встречами с Владом, стало не таким щемящим. Мама никогда не видела моего парня, но заочно любила его всем сердцем. Окажись он хоть мусорным баком на ножках, мать все равно бы прыгала от счастья. Главное, фокус моего внимания сместился с Владика, а на кого – уже не важно.

Фыркнув, я разворачиваю фотографию к стене. Продолжаю осматриваться в поисках крема. Выдвигаю средний ящик комода. А вот и он! Белая баночка с какой-то французской надписью – мать любит себя баловать. Достаю крем и тут замечаю в глубине ящика сложенный пополам листок. Любопытство берет верх, и я вытягиваю его за край. Знакомый мелкий почерк. Пробегаю глазами по тексту.

6 сентября

Здравствуй, моя сладкая Клубничка!

Прости, что так долго не писала. Бродила по закоулкам Рима. Как же тут красиво! И апероль – что надо! Моя новая подруга Доминика, с которой мы познакомились в литературном клубе, показала мне лучшие бары города. Я, конечно, ей доверяю, но думаю составить свой рейтинг.

Кстати, в литературном клубе немало завидных мужчин. Я для них уже дряхлая старушка, но вот тебе кавалер бы тут нашелся…

Я невольно улыбаюсь, представляя, как бабуля хихикает, выводя эти строчки. Готова поспорить, дряхлой она себя не считает. В прошлом письме признавалась, что купила бордовую помаду от Saint Lauren и модную сумочку по скидке. В этом вся она. С одинаковым удовольствием копается в огороде, по уши в грязи, и ходит по магазинам, расспрашивая удивленных продавцов о последних трендах. Молоденькие консультантки всегда смотрят с уважением на ее седые локоны, уложенные в высокую прическу. А когда замечают небольшой каблучок на туфлях, и вовсе чуть ли в ноги не падают, будто к ним пожаловала сама английская королева.

Телефон подскакивает на комоде от уведомления. Я отрываюсь от письма. Отправлю ответ сегодня вечером, а то следующих новостей от бабули придется целую вечность ждать. Мои электронные письма доходят до нее быстро, а вот ее до меня добираются через границу недели за две. Бабуля не любит отправлять электронные. Говорит, в них нет души.

В чем-то она права. Проводя пальцем по буквам на листе, я представляю, что касаюсь ее руки. Я скучаю. Для некоторых два месяца могут показаться не таким большим сроком, но когда это два месяца без человека, который был с тобою всю жизнь…

Как я буду праздновать день рождения без нее? Он в начале октября. Вряд ли бабуля вернется к этому времени.

Складываю листок пополам и провожу пальцами по краю.

Интересно, почему мама не сказал мне про письмо? Уже распечатала и прочитала, а мне решила не показывать?

Демонстративно оставляю листок на комоде – пусть увидит! – и открываю переписку с Максом. От него пришло сообщение:

Спрашивает еще! Я уже две недели пытаюсь выбить себе местечко в его плотном рабочем графике. То у него ночная смена, то задержали, то он устал. С тех пор как я вернулась из Турции, мы виделись всего раз.

Все прошло как обычно. Спокойно и гладко. Я промолчала про Луи. Макс ничего не сказал про нашу ссору. Он никогда не принимает близко к сердцу мои выпады и сводит на нет любые выяснения отношений. Будто старший брат, смотрит на меня чуть свысока и по-доброму посмеивается. Стоит и ждет, когда я устану бить кулачками в его мощную грудь.

Признаю, порой я поддаюсь эмоциям, но в этот раз решаю обойтись без выяснения отношений. Отправляю сообщение:

Я бросаю телефон на диван и бегу в душ. Когда выхожу, вижу на экране вопрос:

Печально вздыхаю