Все на своих местах - Дана Андерс
— Это тебе все карты говорят? — недоверчиво спросила я.
— Карты ничего не говорят сами по себе, — объяснила Вика. — Я просто считываю информацию. Смотрю на карту, вижу образы. Они приходят ко мне сплошным потоком, а я их считываю и сразу тебе говорю. Все говорю, как есть, ничего не придумываю. Когда открывается поток, надо успеть все сказать. Поэтому я говорю быстро.
Я была уверена, что Вика придумывает все это на ходу, или в крайнем случае — зачитывает значения выпавших карт. А оказалось, что это какой-то поток, и ей кто-то диктует эти предсказания.
Она была права в том, что мне понравился Саша, и что я пытаюсь его избегать.
Что моя любовь к Диме — это болезнь. Это не пафосная метафора и не громкие слова. Это правда, от которой я уже начала лечиться. В нижнем ящике стола спрятаны две упаковки антибиотиков. Хорошо, что мне дали рецепт, и что они оказались недорогими. Правда, я уже успела поймать побочные эффекты. От этих таблеток у меня болела голова. Я чувствовала себя так, будто не выспалась. Еще появился странный привкус во рту. В общем, я чувствовала себя не совсем здоровой.
Вика угадала, что я еще встречусь с Мишей в будущем. Не через несколько недель, или месяцев. Через десять лет.
Но она не угадала, что все будет хорошо. Что это будет обычный роман с женатым коллегой, без планов и будущего. Там и вспомнить-то нечего будет. Не за что зацепиться. Сплошной стыд и неловкие ситуации.
Почему-то именно теперь, вернувшись на десять лет назад и думая о Мише из своего времени, я перестала держаться за него и что-либо испытывать. Когда я вернусь в свое время, мы расстанемся. Если этого еще не сделала моя более молодая версия. Если она существует, конечно.
Диму и Мишу я видела не хотела. Сашу я избегала, боясь влюбиться в него по-настоящему, а потом внезапно вернуться в будущее, где его уже не будет рядом. Если бы я была уверена, что это уже навсегда, то мне было бы спокойнее.
В пятницу я все-таки доехала до института. На первый взгляд, все было как обычно, только люди как-то странно смотрели на меня. Поспешно здоровались и тут же находили предлог уйти. Одни делали вид, что не заметили меня. Другие просто избегали. Даже близкие знакомые, с которыми нам всегда было о чем поговорить, вели себя странно.
Я не стала снимать куртку и вышла во внутренний двор. Рядом с кирпичным забором курила Машка. Она была одна. Я боялась, что и она станет меня избегать.
— Я думала, ты совсем забила на институт, — сказала она, затягиваясь сигаретой. — Больше недели тебя не видела. Как ты?
— Можешь объяснить, что происходит? — спросила я. — Я не понимаю. От меня почему-то все шарахаются.
— А ты что, не знаешь? — удивилась Машка. — Я думала, ты в курсе, поэтому и перестала ходить в институт.
— Не в курсе… — задумалась я, и тут до меня дошло. Ничего нового! Так и было в прошлый раз.
— Кто-то сказал, что у тебя ЗППП, — прошептала Маша. — И что ты кого-то заразила. Если что, я не поверила, но все теперь об этом говорят сейчас.
— Заняться больше нечем?
— Наверное. Кто-то слух пустил.
— Догадываюсь, кто.
— Так это правда?
— Правда, Маш, — вздохнула я. — Только это он меня заразил, а не я его. Только Дима знал. Меньше всего я хотела, чтобы об этом узнал кто-то еще.
— Какой же он урод! Я не думала, что он на такое способен. Ты ведь не оставишь это как есть?
— Еще не знаю.
— Кстати, крутой свитер у тебя, — сказала Машка, переключившись. — Где купила такой?
— В «Терранова», — ответила я. — Только в мужском отделе.
— Да ладно? — радовалась Машка. — Круто смотрится. Я бы не додумалась купить что-нибудь себе в мужском отделе.
— Джинсы тоже оттуда, — сказала я. — Самый маленький размер.
— Съездишь со мной на следующей неделе?
— Съезжу. Мне как раз нужно купить подарки к новому году.
Маша вернулась на пары. Я решила не ходить. Почти всю третью пару я бездумно болталась по второму этажу. Людей было немного. Коридоры были почти пустыми. В тишине было слышно, как кто-то осторожно играть на гитаре. Я пошла на звук. Дверь одной из аудиторий была приоткрыта. Я подошла ближе и заглянула внутрь. Аудитория была пустой. Только на последнем ряду сидел Саша и наигрывал что-то на гитаре. Я хотела прикрыть дверь и идти дальше, но он меня заметил:
— Настя! — позвал он. — Я тебя видел.
Я вернулась в аудиторию и прикрыла дверь.
— Привет.
— Тебя не было больше недели. Что-то случилось?
Я прошла вдоль ряда парт и села за парту перед ним.
— А ты что, не знаешь?
— Нет.
— Тогда ничего, — улыбнулась я. — Не бери в голову. Все в порядке.
— Ты грустная, — сказал он, чуть наклонив голову. — Хочешь, я спою тебе? У меня есть песня о тебе.
— Правда что ли? Песен мне еще не писали.
— Слушай.
Саша начал сразу:
Мы не знали друг друга
до этого лета
мы болтались по свету
в земле и воде…
Я слушала его и улыбалась. Конечно, это была не его песня, но он нашел способ поднять мне настроение. Саша спел два куплета.
— Вот, ты уже улыбаешься, — смеялся он. — Тебе понравилось?
— Не знала, что ты писал песни для «Сплин».
— Ну вот, — вздохнул он. — Теперь знаешь. Если серьезно, у меня правда есть песня про тебя. Она есть на диске, который я тебе дал. Третья песня.
— Не помню, какая была третья, — сказала я. — Мне понравились все. Но больше всего, наверное, «Розовые крыши». Она такая классная… И ее можно петь стадионом!
—