Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
— А вы, мисс Флоренс, — произнесла лектор тише, и от этой мягкости стало больнее, чем от крика. — Я в вас разочарована.
Эти слова ударили сильнее любого приговора. Опустив глаза, я почувствовала, как в горле застрял ком.
— Жду объяснительные к концу дня. Всего доброго.
Мы вышли в коридор. Дверь закрылась с тихим щелчком. И тут Приянка резко развернулась. Вся маска оскорблённой невинности слетела, точно старая кожа. Глаза сузились, губы искривились в злом оскале.
— Из-за тебя, — прошипела она, тыча пальцем мне в грудь. — Это всё из-за тебя, гадина. Я тебе этого не спущу.
Она развернулась и пошла прочь. Каблуки туфель цокали по линолеуму, как выстрелы.
А я осталась стоять одна.
Мокрая, грязная, униженная. Вдобавок требовалось писать объяснительную.
Окей, напишу. Ещё как напишу.
Зайдя в ближайшую пустую аудиторию, где пахло пылью и мелом, а парты стояли ровными рядами, точно солдаты на смотре. Я опустилась на стул. Достала из рюкзака листок. Ручка замерла над бумагой. С чего начать? С неудавшегося обеда? С глупого столкновения? Или с последовавших издевательств?
Шумно выдохнув, я вывела первые строки:
«Я, Сия Флоренс, студентка второго курса исторического факультета, хочу объяснить обстоятельства произошедшего конфликта. Всё началось в столовой. Оплатив обед, я, повернулась к свободному столику, и в этот момент в меня врезался Кастил Блэк. Поднос вылетел из рук, тарелки разбились, и весь мой обед — вместе с супом — оказался на моей футболке. На моей белой футболке, между прочим.
Я направилась в туалет, попыталась оттереть пятна и привести себя в порядок, чтобы не ходить весь день как пугало. Вода, бумажные полотенца — я пыталась спасти ситуацию.
В помещение зашла Приянка Вайш. Увидев меня у раковины, она отпустила издевательский комментарий, что я замарашка и мне нужна помощь. После чего сорвала с крепления шланг от биде и направила ледяную струю прямо на меня. Она смеялась и продолжала лить воду.
Не знаю, что со мной произошло в ту секунду, но я потеряла контроль. Набросилась на неё, схватив за волосы. Я не горжусь своим поступком, но и не жалею о нём. Мисс Хопер разняла нас, за что выражаю ей благодарность, ведь неизвестно, чем закончилась бы потасовка.
Я понимаю, что нарушила правила университета, и готова понести наказание. Но если бы всё можно было повернуть назад, я бы хотела только одного: чтобы Кастил Блэк смотрел, куда идёт, и не разбивал чужие подносы. Тогда ничего бы не произошло».
Отложив ручку, я перечитала написанное. Криво, зло, местами глупо. Но честно. Пусть читают и знают правду, терять всё равно нечего. Сложив листок, я направилась обратно к мисс Хопер.
У двери кабинета я замерла на секунду, собираясь с духом. Изнутри доносились приглушённые голоса — похоже, лектор была занята другими студентами. Прислонившись спиной к стене, я закрыла глаза.
Интересно, видела бы меня сейчас Лана, что спела бы? Наверное, про невыносимую боль оставаться собой в мире, где тебя никто не ждёт. Или про то, что даже в самую тёмную пору загораются звёзды. Глупости. Какие звёзды? В этой реальности существуют только тусклый фонарь за окном общаги и мокрые кеды, которые до сих пор хлюпают при каждом шаге.
Глава 7
В я общежитие скорее вползла, чем зашла. Ключ предательски дрожал в пальцах, никак не удавалось попасть в замочную скважину. Миновав бдительную комендантшу, преодолела три лестничных пролёта на ватных ногах и наконец оказалась в комнате — промокшая, злая и бесконечно уставшая.
Стеф сидела на кровати с телефоном. Увидев меня, сначала коротко, удивлённо прыснула, будто это была глупая шутка. Но, разглядев моё лицо, смешок сменился обеспокоенностью.
— Срань господня, — выдохнула подруга, вскакивая с места. — Что случилось?
Соседка заметалась из угла в угол, выхватывая из шкафа чистые полотенца. Достала любимый гель для душа с запахом апельсина, сгребла всё в охапку и сунула мне в руки:
— Так. Срочно под горячую воду, потом расскажешь.
Не проронив ни слова, просто кивнула и поплелась в душевую. Там царили тишина и пустота, лишь гудели трубы в соседней кабинке. Раздевшись, я встала под обжигающие струи и... разревелась. Вода текла по щекам, смешиваясь со слезами, стирая границы. Прижавшись лбом к прохладному кафелю, тряслась от беззвучных рыданий. Плакала обо всём сразу: о том, что снова оказалась грязной, беззащитной и ненужной, о тщетных попытках смыть с себя этот кошмарный день.
Мылась долго. Пока поток не начал остывать, пока не иссякли слёзы и внутри не образовалась спасительная, глухая пустота.
По возвращении в комнату, я обнаружила на кровати свежую пижаму — сухую и тёплую. Стеф аккуратно сложила вещи и даже умудрилась подсунуть под одеяло грелку. Молча одевшись, опустилась на матрас и принялась рассказывать.
Говорила я ровно, без эмоций, словно зачитывала ту самую объяснительную: про столовую и Кастила Блэка, про туалет и Приянку, про шланг, драку и ледяной кабинет мисс Хопер.
Стеф слушала не перебивая. Глаза у неё округлялись, рот приоткрывался всё шире. К концу моей исповеди лицо подруги выражало такой шок, будто ей детально описали сценарий фильма ужасов, где мне досталась главная роль.
— Не знаю, кто такая эта Приянка, — наконец выдохнула Стеф, когда я замолчала. — Но уже готова зажигать шалфей, чтобы навести на неё порчу на понос. Серьёзно.
Не сдержавшись, я коротко и горько усмехнулась.
— Спасибо, Стеф. Но меня сейчас больше волнует не месть, а наказание.
Соседка удивленно моргнула.
— Драки под запретом, — напомнила я. — Могут отчислить.
Стеф открыла рот, закрыла и снова открыла — видимо, только теперь осознав всю серьёзность положения.
— Блин, — тихо произнесла она. — Блин, Сия...
Договаривать не требовалось. Мы обе прекрасно понимали, что теперь всё зависит не от нас. Подруга сунула мне в руки кружку с ромашковым чаем. Маленькие глотки отзывались приятным