Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
— Может быть, — сказал он наконец. — Но я не жалею. Ни о чём.
Я отвернулась к окну. Внутри всё кипело, но слова кончились. Не было смысла. Он не понимал. Или не хотел понимать.
Машина остановилась у моего дома.
Я взялась за ручку двери.
— Сия, — сказал Кастил.
Я обернулась.
— Я не исчезну, — сказал он. — Можешь ненавидеть меня сколько хочешь. Но я буду рядом.
— Это не твоё решение, — ответила я.
Вышла из машины. Не оглядываясь. Босиком, в чужой куртке, в белом платье, которое уже измялось и испачкалось. Прошла к подъезду, нажала кнопку домофона.
Дверь открылась сразу. Стеф, наверное, стояла у окна и ждала.
Я шагнула внутрь. Поднялась на лифте. Дошла до двери квартиры, которая была открыта — Стеф стояла на пороге, бледная, с красными глазами.
— Сия, — выдохнула она и кинулась обнимать меня.
Я не плакала. Не могла. Внутри была пустота — выжженная, мёртвая пустота.
— Заходи, — Стеф отстранилась, потянула меня внутрь. — Там... там Глори. Та девчонка, что видела, как тебя похитили. Я её покормила, она спит на диване. Ты не против?
Я покачала головой. Мне было всё равно.
Я прошла в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать. Белое платье было грязным, в складках застрял песок, верёвки оставили красные полосы на запястьях.
Я сидела и смотрела в стену.
Кастил Блэк.
Мой преследователь. Монстр в маске. Человек, который перевернул мою жизнь. Который спас меня. Который разрушил меня. Который сказал, что не исчезнет.
Я закрыла глаза.
В голове пульсировало: «Я буду рядом». «Я не исчезну». «Ты не хочешь этого».
Он ошибается. Я хочу, чтобы он исчез. Навсегда. Чтобы я никогда больше не видела его лица, не слышала его голоса, не чувствовала его взгляда на себе.
Но почему тогда в груди так больно? Почему эта боль — не от ненависти? Почему я боюсь, что он прав? Что он нужен мне? Что без него я снова останусь одна?
Я сжала подушку и уткнулась в неё лицом.
Нет. Я справлюсь. Я всегда справлялась.
Но слёзы всё равно текли. Тихие, беспомощные, беззвучные.
Глава 47
Мой телефон разрывался от сообщений Кастила.
Я не считала, сколько их пришло за ночь, десятки, наверное. Экран загорался снова и снова, вибрация резала тишину комнаты, но я отказывалась их читать. Даже смотреть на имя отправителя не хотела. Я перевернула телефон экраном вниз и засунула под подушку. Пусть вибрирует сколько влезет.
Стеф заглянула ко мне перед сном. Стояла на пороге, кусала губы, мяла край футболки.
— Сия, может, мне лечь с тобой? — спросила она тихо. — Ты не должна быть одна.
Я покачала головой.
— Спасибо, Стеф. Правда. Но мне нужно побыть одной.
Она посмотрела на меня долгим взглядом — тем самым, в котором смешались тревога, любовь и желание спорить. Но спорить не стала. Только кивнула.
— Я рядом, — сказала она..
— Хорошо.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Встала, прошла в ванную. Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла под струями и смотрела, как по кафелю стекает вода — грязная, с остатками того мотеля, и ночи. Я терла себя мочалкой, пока кожа не покраснела. Хотелось смыть всё. Его прикосновения. Его голос. Его слова.
Потом я выключила воду, замоталась в полотенце и посмотрела на то платье. Белое, кружевное, чужое. Оно висело на дверце шкафа, куда я бросила его, снимая. Я подошла, взяла его двумя пальцами, как что-то мерзкое, и выкинула в мусорное ведро. Не хотела больше никогда его видеть.
Переоделась в свою пижаму — старую, растянутую, родную. Легла в кровать, укрылась с головой и закрыла глаза.
Сон не шёл. Перед глазами стояло лицо Кастила. То в маске. То без. Они сливались в одно, и я не могла понять, где заканчивается один и начинается другой.
В какой-то момент я провалилась в беспокойную дрёму. Сны были рваными, липкими — я бежала по тёмному коридору, кто-то дышал за спиной, а в конце не было двери. Только стена.
Утром я проснулась разбитой. Голова гудела, тело ломило, во рту был привкус металла. Но я заставила себя встать. Потому что какой бы треш ни происходил в моей жизни, завтрак не съест себя сам. А ещё сегодня нужно было идти на пары. А после ехать за братом.
Стеф уже была на кухне, когда я вышла из комнаты. Глори сидела за столом, пила чай и смотрела на меня с каким-то странным выражением — смесь любопытства и сочувствия.
— Ты как? — спросила Стеф, пододвигая мне кружку с кофе.
— Жива, — ответила я.
— Это уже что-то, — философски заметила Глори.
Я не стала спрашивать, что она здесь делает. Не было сил.
— Стеф, — сказала я, делая глоток обжигающего кофе. — Что с опекой? Ты говорила, что уже натравила их на моих родителей.
Она кивнула, села напротив.
— Я позвонила утром. Объяснила ситуацию. У них уже было дело, доктор Салис дал показания, что травмы не могли быть нанесены одноклассниками. Плюс твои... ну, фотографии, которые ты мне показывала. Они обещали выехать сегодня. Дешона должны изъять из семьи.
— Изъять, — повторила я. Слово прозвучало жёстко, почти жестоко. Но я знала, что это правильно. Что так нужно. — Я поеду за ним вечером. В больницу. Заберу.
— Я с тобой, — сказала Стеф.
— Нет, — покачала я головой. — Я сама.
Она не спорила. Только сжала мою руку.
В универ я пришла к первой паре.
Солнце светило как ни в