Портал к тебе - Александра Никишаева

расчётной. Проблема в том, что ты никогда не понимал самих расчётов. Ты видел в них лишь цифры, которые должны были привести тебя к власти, но никогда не видел за ними живой, опасной сути эфира. В этот миг небо над площадью вспыхнуло ядовито-фиолетовым. Эфирная буря, которую мы так долго ждали, наконец-то обрушилась на город. Удар пришёл мгновенно. Воздух завыл, превращаясь в сплошную стену звука. Стекла ближайших домов задрожали и с треском лопнули, осыпая тротуары сверкающей крошкой. По массивному металлическому кольцу станции пробежал ослепительный, ослепляющий разряд, выжигая всё на своём пути. А затем голубой портал погас. Но он не закрылся. На его месте разверзлось нечто чёрное. Это не была просто темнота или отсутствие света. Это была абсолютная, плотная чернота — пространство, в котором не было ни глубины, ни отражения, ни единого фотона. Пустота, которая начала жадно втягивать в себя окружающий воздух и свет. Воронка начала расширяться, медленно и неотвратимо, превращая триумф Дэмиана в черную дыру, готовую поглотить всё вокруг.

— Сейчас! — закричала я, срывая голос.

Рейнар одним резким движением сорвал защитный жезл с пояса. По периметру площади один за другим вспыхнули наши стабилизационные контуры. Сначала северный — ослепительная вспышка белого света. Затем восточный. Потом западный. Эфирная волна, вырвавшаяся из черного зева станции, с грохотом ударила в них, но вместо того чтобы снести всё на своем пути, она разошлась по заранее рассчитанной, жесткой сетке. Система выдержала. Пока.

— Первый контур держит! — раздалось в коммуникаторе, перекрывая вой ветра.

— Второй тоже!

— Южный сектор перегружается! Критическая отметка!

Рейнар уже отдавал следующие команды, его голос оставался стальным, не допуская ни капли сомнения. А я смотрела на станцию. Дэмиан стоял в самом центре этого хаоса. Он выглядел жалко. Он всё еще пытался что-то изменить: лихорадочно переключал рычаги, отдавал бессмысленные приказы, кричал на инженеров, которые уже начали отступать от панелей управления. Но станция больше не слушалась. Она больше не была его инструментом — она стала его палачом. Он с силой вцепился в главный регулятор, его пальцы побелели.

— Я могу исправить это! — выкрикнул он, и в этом крике было больше отчаяния, чем уверенности.

Никто не ответил.

— Я сказал, что могу исправить! — взревел он, теряя остатки самообладания.

В этот момент одна из массивных опорных конструкций с оглушительным грохотом взорвалась, разлетаясь на тысячи раскаленных осколков. Дэмиан отшатнулся, едва не сбитый с ног ударной волной. Камилла закричала. Она стояла совсем рядом с ним, бледная, с широко раскрытыми глазами, совершенно потерянная. И впервые я увидела в её лице не привычную холодную насмешку. Страх. Настоящий, животный ужас. Она была эмпатом, и сейчас она чувствовала всё. Эмоции всей площади обрушились на неё единым потоком. Сотни людей. Нарастающая паника. Парализующий ужас. Безнадежное отчаяние. И поверх всего этого — страх самого Дэмиана. Он был настолько плотным, настолько едким, что, казалось, его можно было почувствовать физически, как запах гари в воздухе.

— Дэмиан! — закричала Камилла, её голос срывался от ужаса. — Сделай хоть что-нибудь! Сделай что-нибудь!

Он повернулся к ней, и в этот момент наши взгляды встретились. Сквозь шум, крики и грохот рушащегося металла я увидела, как в его глазах что-то надломилось. Он понял. Не всё, возможно, он не осознал всей глубины моей ловушки, но главное он понял: он окончательно и бесповоротно потерял контроль. И тогда он сделал именно то, чего я от него ожидала. Дэмиан побежал. Он не бросился к панели управления, не попытался спасти станцию, не обернулся к людям, которые еще секунду назад боготворили его. Он просто побежал прочь, спасая свою шкуру, оставляя за спиной руины своего величия.

Камилла осталась стоять посреди этого хаоса, глядя ему вслед с таким выражением лица, будто мир вокруг неё перестал существовать. Я почувствовала, как внутри меня что-то окончательно отпустило. Словно тяжелая, старая цепь, которая сковывала меня десять лет, наконец-то лопнула. Когда-то мне казалось, что увидеть его падение будет невероятно приятно. Я представляла этот момент в деталях, смаковала его. Оказалось — нет. Не было ни восторга, ни торжества. Только звенящая, абсолютная пустота. Он оказался слишком мелким, чтобы его падение стало для меня событием.

Глава 43.3

— Элис!

Резкий голос Рейнара вырвал меня из этого оцепенения и с силой вернул в реальность. Я вздрогнула и посмотрела в сторону. Южный контур вспыхнул ядовито-красным. По нему пробежали искры, и звук стабилизатора сменился с гула на надрывный, предсмертный визг.

— Он не выдержит! — крикнул Рейнар. — Южный сектор падает!

Я сорвалась с места и бросилась к ближайшему стабилизатору, почти не чувствуя под ногами земли.

— Сколько у нас времени?! — крикнула я, перекрывая вой эфирной бури.

— Двадцать секунд! — отозвался Рейнар.

Я рухнула на одно колено, с силой вбивая разъем личного жезла в гнездо стабилизатора. В тот же миг эфирный разряд, не сдержанный контуром, ударил в систему. Меня буквально отшвырнуло назад на на пару метров, в глазах на мгновение потемнело. Рейнар оказался рядом мгновенно, его рука крепко перехватила моё плечо.

— Элис! Ты ранена?

— Не мешай мне! — огрызнулась я, рывком возвращаясь к панели.

Я снова потянулась к контуру, чувствуя, как металл под пальцами вибрирует от запредельного напряжения.

— Если я просто отключу его сейчас, — быстро проговорила я, — остаточная волна пойдет по прямой в жилые кварталы. Город просто сметёт.

— Тогда что делать? — в его голосе впервые проскользнуло напряжение.

Я всмотрелась в расчеты. В бешеные, хаотичные цифры, которые плясали на индикаторах. В этом цифровом шуме я вдруг увидела решение. Оно не было идеальным. Оно не было красивым или изящным с точки зрения классической механики. Но оно было единственно возможным.

— Мы не будем гасить портал, — произнесла я, и мой голос внезапно стал пугающе спокойным.

Рейнар замер, глядя на меня с недоумением.

— Что?

— Мы его закроем. Но по-своему.

Я резко, с силой повернула регулятор,