Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

Кристина до последнего не могла решить, уходить ли в академ. Однако стоило ей увидеть Рому, счастливо прогуливавшегося под руку с новой пассией, как стало ясно: уходить! Разве смогла бы она нормально учиться и проводить время с друзьями, когда он посещает те же пары и входит в ту же компанию? Может, кто-то другой и смог бы, но Кристина знала — она не такая сильная. Хватит уже и того, что последний месяц она провела рыдая в подушку.

Но просто так уехать не получалось — сперва пришлось дождаться, чтобы после летних отпусков и приёмной комиссии хоть кто-то вернулся в деканат. К счастью, особо переживать времени не было — во время работы было не до того. Домой на каникулы Кристина не ездила, два года она не навещала родных. Но это вовсе не означало, что она их не видела. Родители с удовольствием привозили Катюшу, младшую дочь, в мегаполис, чтобы та потихоньку знакомилась с жизнью в большом городе, покупали ей модную одежду и водили развлекаться. Кристина же в свободное время занималась репетиторством и подрабатывала официанткой. Летом никто особо не желал учиться, поэтому она и сосредоточилась на кафе. Тем более что там сотрудников подкармливали, так что о еде думать не приходилось, что было весьма кстати для студентки, самостоятельно снимавшей квартиру. С тремя другими девочками, но всё-таки.

— Вы уверены? Вы хорошо подумали? — в который раз спросили у Кристины в деканате.

— Да, — снова и снова отвечала она. — Это окончательное решение.

— Но третий курс очень важный! Все Ваши сокурсники хорошо знают друг друга, будут помогать… А Вам придётся заново со всеми знакомиться! А это третий курс, он очень сложный, Вам придётся…

Кристина, подавив желание прервать долгую и всё время повторяющуюся речь сотрудницы деканата — та сейчас была исполняющей обязанности всех и вся, — молча ждала, когда поток слов наконец иссякнет. Дождалась.

— Ладно, Кристина Юрьевна, раз я не могу Вас переубедить… Вот здесь распишитесь.

Спустя ещё с четверть часа студентка, теперь уже в официальном академическом отпуске, выходила из деканата. На душе стало чуточку легче, но камень с неё всё равно пока не свалился. Тянуть было некуда, и Кристина, собрав всю волю, позвонила домой:

— Мам, привет! Как у вас дела?..

Больше всего она боялась того, как отреагируют родители, но оказалось, что опасалась она зря. Освободился целый год? Так это же замечательно! Катюше в следующем поступать, вот и будет теперь кому за ней приглядывать и помогать. Катюше нужно соблюдать режим, не забывать о репетиторах, кушать хорошо. А ещё её нужно будет к тем самым репетиторам возить на другой конец города, так что здесь весьма пригодятся Кристинины права.

Домой Кристина ехала в плацкартном вагоне, место ей досталось у туалета, поэтому ночные хождения соседей не давали ей уснуть до самого утра. Мысли и так не давали ей покоя, так что бодрствование её в любом случае ожидало, поэтому она нисколько не расстроилась и не злилась, когда некоторые пассажиры хватали её за ногу, когда спросонья пошатывались и пытались удержаться, когда хлопали дверьми, а затем что-то ворчали громким шёпотом. Как бы там ни было, а Кристина так и так бы не выспалась.

Утром, чтобы хоть как-то привести себя в чувство, она попросила бодрую и свежую проводницу — и как им только удаётся? — принести ей горячего, сладкого чаю. Он помог немного встряхнуться и даже чуточку поднял настроение. До станции оставалось ещё где-то полчаса, и многие уже не спали и сонными мухами бродили по вагону, то и дело бурча что-то о том, что «некоторые слишком долго занимают туалет». Кристина же спокойно пила чай, с каждым глоточком оживая всё больше и больше. За окном мелькали деревья, выглядывавшие из тумана, быстро превращавшегося в лёгкую, полупрозрачную дымку, изредка попадались отдельные домишки, покосившиеся и заброшенные хозяевами, иногда попадались и дома побогаче, но они скрывались за высокими заборами, и только новенькие крыши выдавали их.

Кристина успела позабыть, как ей нравилось путешествовать на поезде. Есть в этом некая романтика, ожидание чего-то неизведанного. Но не тогда, когда возвращаешься домой. Чем ближе становилась станция, тем больше Кристина начинала волноваться. Вместо приятного возбуждения, в груди прорастала тревога, хотя, казалось бы, родные места должны были внушать спокойствие. Но Кристина понимала, почему так происходит. Она ведь, по сути, сбежала, не справилась.

Её никто не встречал, но и немудрено — самое время видеть сладкие сны, а уже через час-другой собираться на работу, что и собирались сделать родители Кристины. Катюша и вовсе должна была хорошенько высыпаться, тем более что в школу пока не надо, ведь только-только август начался. Справедливости ради, папа предлагал заехать за Кристиной или хотя бы оплатить ей такси, но она отказалась. Во-первых, у неё и свои деньги имелись, а во-вторых, она не хотела никого напрягать. К тому же транспорт уже ходил, да и вещей у Кристины было всего ничего: один чемодан со сломанным колёсиком, да рюкзак, на замочке которого висел розовый зайка, размером с ладошку.

Попрощавшись с проводницей, Кристина покинула вагон и ступила на родную землю. А ведь думала, что совсем не соскучилась, но в груди сладко заныло, и вереницей понеслись воспоминания. После того как с ней поступил Рома, все они казались приятными, а дурное позабылось или просто потеряло свою остроту. Кристина надеялась, что так и боль от разбитого сердца, если не пройдёт совсем, то хотя бы поутихнет.

Автобус оказался забитым под завязку, Кристина успела позабыть, что его маршрут проходил мимо завода, и полусонные работяги набивались в него, как орешки в банку, ибо ходил он крайне редко. Впрочем, всего и требовалось что потерпеть пару остановок, и автобус опустел. Сразу стало легче дышать, и Кристина устроилась на сидении неподалёку от выхода — оставалось ехать ещё три остановки.

За два года ничего не изменилось: те же многоэтажки, перемежающиеся со всё ещё уцелевшими частными домиками, небольшой парк, даже фонарь такой же покосившийся. А вот этого торгового центра раньше не было — он занял место детской библиотеки и небольшого скверика рядом с ней, от которого осталось всего несколько деревьев. Кристине стало жаль библиотеку, ведь свои самые любимые книжки она брала именно там, да