Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович
Около подъезда Кристину ждало разочарование: рыжий кот куда-то подевался. Она поискала его глазами и, вздохнув, отправилась домой. Если верить родителям, то Катюшка должна была вот-вот проснуться. Едва Кристина переступила порог квартиры, как услышала копошение в комнате, которую когда-то делила с младшей сестрой.
Катюшка, Катерина Юрьевна Перова, вышла из спальни, одетая в короткий топ на бретельках и пижамные шортики, и совершенно по-детски потёрла кулачками глазки.
— А папа прав! Ты и правда вымахала!
— Кристинка! — Катя распахнула бездонные глазищи, заулыбалась и бросилась сестре на шею. — Приехала!
— Задушишь! — хохотала Кристина, но стискивала сестрёнку в объятиях так же сильно.
Вдоволь наобнимавшись, они наконец отлипли друг от друга.
— Ну тебя и разнесло… — с удивлением протянула Катя, оглядывая сестру. За последние два года сама она вытянулась, а и так стройная фигура стала почти модельной. — Ты там у себя одними булками питаешься?
— И ничего не разнесло, — нахмурилась Кристина. Ну да, как-то незаметно для себя она сменила сорок второй на сорок четвёртый, но разве это плохо? Конечно, рядом с худенькой Катюшей она действительно могла смотреться чуть полноватой, но большой беды в этом не видела. Да и булками она никогда особо не увлекалась. Ну да, баловала себя круссанами, как, например, сегодня, но очень редко. Здесь скорее сказывался неправильный режим, ведь спала она мало, а нормально поесть получалось только перед сном. Да и не так уж сильно она поправилась!
— Кристин, ты чего? Обиделась, что ли? Я же о тебе забочусь! Ты сама посмотри, какая ты стала! Ты и раньше не особо няшкой-стройняшкой была, а теперь совсем распустилась!
— Ну, спасибо.
— Кристин, ну, не обижайся! — Катя снова полезла к ней с объятиями. — Я ж тебя люблю, хочу, чтоб у тебя всё хорошо было…
— Я знаю, — улыбнулась та. — Но мне нравится, как я выгляжу.
Катя больше ничего не сказала, но посмотрела на сестру так, что и слов не требовалось — и так всё понятно. А затем она тряхнула тёмными волосами — это она в маму пошла, — те рассыпались по её обнажённым плечам, и крепко-крепко обняла сестру.
— Прости, прости, прости! Ты у меня самая красивая!
— Подлиза! — усмехнулась Кристина.
— Ни капельки! — заявила Катя и чуть отодвинулась, всё ещё не отпуская её, но заглядывая в глаза. — А что ты мне привезла?
Старшая сестра, не сдерживаясь, расхохоталась, а потом, отсмеявшись, сказала:
— Узнаю свою Катюшу.
— Ой, — сморщилась она, — а можешь меня так уже не называть? Мне уже семнадцать!
— Шестнадцать, — напомнила ей Кристина, сумев выбраться из сестринского захвата. — Тебе семнадцать будет только в декабре.
— Ну, почти семнадцать. — Пожала плечами Катя.
— Хорошо, Катерина Юрьевна, я Вас поняла!
— Эй!
— Да шучу я! — хохотнула Кристина. — Идём завтракать, Катя.
— Во-о-от!.. Так лучше! — заулыбалась та. — А подарки?
— После завтрака!
— Я ещё неголодная! — возразила Катя. — Я с тобой тогда посижу, посмотрю, как ты ешь.
— Чтобы мне кусок в горло не полез? — усмехнулась Кристина и поставила рюкзак на тумбочку. — Чаю хоть со мной попей.
— Ну, если только чаю…
Не сказать, чтобы Кристина была особо голодна, но недосып давал о себе знать и требовал дополнительной энергии. И желательно, чтобы она поступала из чего-нибудь вкусненького и сладенького.
Пока Катя заваривала чай, Кристина отрезала себе довольно большой кусок шоколадного торта, затем взглянула на сестру, на её безупречную фигуру, вздохнула про себя и поделила кусок пополам.
Глава 6
После чаепития Кристина почувствовала, что вот-вот потеряет связь с реальностью. Бессонная ночь вкупе с утренней прогулкой резко дали о себе знать, когда из чашки исчезла последняя капля. Здесь даже двойной эспрессо не смог бы помочь.
— О… — протянула Катя с улыбкой. — Да ты сейчас вырубишься!
— Есть такое, — подтвердила Кристина, пытаясь стряхнуть с себя дрёму. Безуспешно. — Поспать надо…
— Так поспи! — почему-то обрадовалась сестрёнка, а затем спохватилась. — Ой, только мы ремонт в моей… в нашей комнате сделали. Там теперь только моя кровать…
Брови Кристины взметнулись вверх, но она с собой быстро справилась.
— Да?.. А где мне тогда спать?
— Так… В зале же диван есть! Мама тебе бельё подготовила.
— Понятно…
Мысли путались, к тому же и непрошенная обида подкралась, но Кристина постаралась её отбросить. В конце концов, сама ведь носа сюда два года не казала, тогда чего она ждала? Наверное, того, чтобы с ней хотя бы посоветовались или сказали хотя бы заранее. Но и она им свалилась как снег на голову, так что, считай, всё честно.
«Нет, нужно поспать», — подумала Кристина, проводя ладонью по лицу.
Катя, заботливо поддерживая сестру за плечи, отвела её в зал, служивший общей комнатой, расстелила диван и, довольная собой, сказала:
— Всё, можешь спать хоть до вечера!
— Ты лучше меня через пару часиков разбуди, — зевая и складывая одежду на соседнее кресло, попросила Кристина. Оставшись в белье, она улеглась на чистые простыни. Наверное, следовало бы сперва душ принять, но сил совсем не осталось.
— Да ну! Спи лучше!
— Ремонт мне потом покажи… — проваливаясь в сон, пробормотала Кристина.
Что ответила Катя, она уже не слышала. Сновидения быстрыми картинками сменялись одно за другим, не задерживаясь в памяти, но глубокий сон так и не пришёл. Спустя каких-то полтора часа Кристина разлепила глаза, проснувшись без чьей-либо помощи. В квартире стояла удивительная тишина, будто все соседи разом сговорились сидеть пугливыми мышками, чтобы нечаянно не разбудить «блудную дочь». А та, проморгавшись, села на диване, спустила ноги на пол, но встала не сразу — пыталась привыкнуть к новому месту. Конечно же, никаким новым оно не было, но два года отсутствия давали о себе знать.
Бежевые, невнятные обои сменили прежние с цветочками, старая «стенка» канула в небытие — должно быть, увезли на дачу к Бабушке Соне, — ковёр вроде бы остался тот же, но Кристина не была полностью уверена, вроде бы, да, тот же, только исчезло ничем не выводимое пятно на самом краешке. Видимо, всё-таки как-то сумели вывести. Мебель стояла старая, только её явно недавно перетянули. Лёгкий косметический ремонт, чтобы привнести немного свежести. Но Кристине был мил и старый интерьер, а с новым ей ещё предстояло примириться и свыкнуться. Как и с тем, что её лишили места в комнате, в которой, к слову, она когда-то поселилась первой.
Излишняя тишина начинала настораживать, в груди у Кристины появился тревожный холодок, и она