Клуб разбитых сердец - Юлия Резник

— Твою бабушку, Ива, какого… Кхм… Здесь происходит?

Услышав, наконец, хоть чей-то голос, поворачиваюсь к входу и приветствую вошедшего боевого товарища взмахом спортивного шейкера, в котором сейчас колышется отнюдь не предтрен.

— Здесь, Матвей Викторович, происходит первое заседание… ик… Клуба разбитых сердец!

Матвей зависает на пороге ровно на секунду. Этого ему хватает, чтобы оценить обстановку, вынести вердикт и мысленно перекреститься. Помимо того, что Матвей — моя правая рука и самый титулованный тренер из всех, что на меня когда-либо работали, он еще и дьякон в православной церкви. Ничего себе комбо, да? Вот и я каждый раз удивляюсь, хотя знаю Матюшу добрый десяток лет, и уже могла бы, наверное, привыкнуть.

— Вижу, заседание не состоялось, — говорит он с легкой насмешкой и закрывает за собой дверь. — Почему здесь так адски воняет рыбой?

— Потому что я заказала суши, — шмыгнув носом, указываю в сторону громоздящихся на подоконнике коробок. — Инвестировала, так сказать, в коллективное страдание, — сообщаю я. — Но коллектив подвел. Первое заседание Клуба вообще пошло не по плану!

Матвей приближается. С трудом давлю в себе желание броситься на его широкую грудь и разрыдаться в голос.

— Логично.

— Почему это? — капризно дую губы. Для меня такое поведение вообще не свойственно, но я пьяная. Да и рядом с Ратниковым не грех позволить себе немного каприз.

— Ты пьешь вискарь из спортивного шейкера, забаррикадировавшись в зале для йоги, — усмехается Матюша. — Ясно, что все вообще пошло по пис… кхм.

Моргаю, вглядываясь в его стального цвета глаза. После выпитого не так-то просто уследить за его мыслью. Но то, что святой отец чуть не матюгнулся, я уловила, да. Чудеса.

— Да, именно так. По пизде, — из вредности произношу то самое слово, что он проглотил, чтобы не грешить. Матвей поджимает губы. Ух! Люблю я выводить его на эмоции!

— Рассказывай, что у тебя случилось. Наши эсэмэмщики на ушах.

— А-а-а, так это они тебя подослали… — тяну почему-то разочарованно. А сама достаю телефон, чтобы оценить уровень кипиша.

«Ива, это шутка?»

«Ива, это согласовано?»

«Ива, нам пишут клиенты».

— Так что мне им говорить? — нудит Матвей, с кряхтением усаживаясь со мной рядом.

— Скажи, что мы расширили линейку услуг. Теперь у нас можно исцелить не только тело, но и душу!

Матвей демонстративно оглядывается по сторонам.

— Что-то немного желающих, а

Да, с посещаемостью клуба назрела проблема.

И тут я все-таки делаю то, что хочется! Переступив на коленях, забираюсь верхом на Ратникова, прячу лицо в его холеной бороде и начинаю взахлеб реветь.

— Ну, ты чего? — пугается Матюша, поглаживая меня по волосам огромной мозолистой ладонью.

— Ты просто боишься, что обманутые бабы пойдут ко мне, а не к тебе в исповедальню, — смеюсь сквозь слезы.

— Я не участвуют в таинстве исповеди, — бурчит Ратников. Интересно! Тогда чем он вообще занимается, извините?

— Да? — даже отстраняюсь на секунду, до глубины души пораженная этим фактом. А я-то думала!

— Так что там касательно обманутых баб? — меняет тему Матвей.

Я отворачиваюсь, делая большой глоток из шейкера. Кажется, это дно, да? Но ни фига. Дно было вчера, когда я узнала, с кем именно мне изменили. А то, что происходит сейчас, считай, культурное мероприятие.

— А то ты не понял! Загулял мой Ярик, Матюш.

Ратников искреннее удивляется.

— Так ты, что ли, из-за этого молокососа расстроилась?

Я хрюкаю. Ну, так-то да. Невелика потеря, если бы…

— Я потратила на него три года. Три. Года. Своей. Жизни. Их, знаешь ли, не вернешь. Да и не это главное. Он с Машкой замутил, Матвей, представляешь? — скулю. Физиономия Ратникова вытягивается. Вот и я примерно так отреагировала, ага, когда обо всем узнала.

Потому что Машка — она же мне как дочь, которой у меня никогда не было! Ну и что, что на самом деле она дочь моей лучшей подруги. Мы с Леркой ее вместе, считай, растили. Папаня Машки свалил, едва узнав, что Лерка залетела. И мы выгребали сами. Она-то понятно, че… А я так, за компанию вписалась. Потому что женщины своих в беде не бросают.

Матвей медленно выдыхает.

— Вот же сучка.

Закусываю губу. Хочется возразить. Сказать, что Машка тут ни при чем. Что с нее взять? Девятнадцать лет девке! А этому двадцать восемь. Заводя отношения с парнем на двенадцать лет младше, я, конечно, понимала, что скорей всего именно этим все и закончится и была даже к тому готова! Но я и в страшном сне не могла представить, кто тому станет причиной. Вот где настоящая боль.

— Ладно. Ситуация понятна. Ты собрала его барахло?

— Нет. Попросила Нюшу.

Матвей прямо вместе со мной поднимается! Вот же богатырь, а? Опускает меня на пол, отнимает шейкер и принимается складывать в пакет коробки с нетронутыми роллами.

— Что ты делаешь?

— Убираюсь. А ты пока пост удали.

Кусаю губу. Ну-у-у… Так-то да. Попытка создать Клуб разбитых сердец на базе элитного спортивного клуба была изначально провальной. Я, наверное, была не в себе, когда дала то объявление, а потом еще и продублировала его во все наши соцсети. Если подумать трезво — а это сейчас, конечно, не мой случай — моим клиенткам Клуб разбитых сердец нужен примерно так же, как мне — марафон по вязанью крючком.

— Удали, — повторяет Ратников. — Последнее, что нужно твоим клиенткам — так это Клуб разбитых сердец.

— Почему это? — задиристо уточняю я, хотя Матвей точь в точь транслирует мои же мысли.

— Потому что среди этих людей не принято выносить сор из избы. Они либо молчат и терпят, либо бегут к психотерапевту «проработать» тот неприятный факт, что их променяли на сопливую малолетку, кожа которой еще не определилась с типом старения.

Смеюсь. Хотя что тут смешного, да?

— Что ты знаешь о типах старения?

— Многое. Мне Ангелина все уши прожужжала на выходных.

А, ну да. У Матвея есть дочь… А у меня никого нету-у-у!

Беда! Но Ратников, как всегда, прав. Никто из наших клиенток не захочет признать, что ее кинули. Это же