Редаманс - Долорес Х. К

Читателям, которые всю свою жизнь переживали, что никто никогда не полюбит их самые темные стороны.

Примечание автора

- вторая книга дилогии «Роковое увлечение» с мрачным, медленно разгорающимся романом между главными героями. В определенные моменты вы можете задаться вопросом, где же в игру вступают темные части этого мрачного романа - и я уверяю вас, продолжайте читать. Они здесь.

не только содержит более мрачный и откровенный контент, чем его предшественник, но и отношения между Поппи и Адрианом заметно мрачнее - и изображают токсичное, нездоровое поведение, которое никогда не было бы приемлемо в реальной жизни. Вы можете найти конкретные триггеры на следующей странице.

Приятного чтения!

Ты можешь это сделать.

Я делаю глубокий вдох.

Именно сегодня, из всех дней, ты можешь это сделать.

Зеленый сок, булькающий в моем пластиковом стаканчике, выглядит более неаппетитно, чем расплющенный картофель фри, который голуби раскусывают на улице, но я уже зашла так далеко.

Разум превыше материи, думаю я, не обращая внимания на бурлящий желудок, делаю глоток и...

О Боже.

Оно комковатое.

Я не могу вспомнить точное сочетание органических фруктов, овощей и зелени в списке ингредиентов, но почти уверена, что сейчас соломку забивает спаржа.

На меня накатывает волна тошноты.

Не могу сказать, от чего я чувствую себя хуже - от смеси сока одуванчика, спаржи, сосновой пыльцы - первого, что попало мне сегодня в желудок, или от того, что я заплатила за него пятнадцать долларов.

Могло ли их убить добавление в меню чего-то, что не включает сосновую пыльцу?

Звенит входная дверь, и я поднимаю взгляд, но соблазнительная блондинка, которая гордо расхаживает внутри Chakra Green Juicery, не та, кого я жду.

— Мне омолаживающий зеленый смузи без глютена, — говорит она, как только оказывается на расстоянии плевка от прилавка. — Но добавьте пробиотик, уберите органическое травяное гхи, добавьте молозиво без запаха и органическую пчелиную пыльцу.

Кассирша даже не моргает. Это Верхний Ист-Сайд. Органическая пчелиная пыльца, вероятно, более традиционный выбор, чем латте, приготовленный на пару с цельным коровьим молоком.

Блондинка сбрасывает куртку «Канада Гус», открывая тренировочный комплект, настолько облегающий, что с таким же успехом он может быть пришит к ее коже.

Хм.…Я предполагаю, что это для тренировки на велотренажёре.

— Я узнаю, если вы добавите тростниковый сахар вместо стевии, — предупреждает она кассиршу. — Я только что закончила заниматься пилатесом и очень разборчива в том, что ем и пью.

Пилатес.

Я должна была догадаться.

Я могу пересчитать каждую мышцу ее живота через рубашку.

Она лезет в сумочку за бумажником от Prada, и у меня в животе вспыхивает вспышка зависти.

Держу пари, ей не нужно проверять свой банковский счет, прежде чем она потратит пятнадцать долларов.

Блондинка, занимающаяся пилатесом, поворачивается в мою сторону, и я утыкаюсь в свой альбом для рисования, надеясь, что она не почувствует мою ревность так же, как она чувствует неискусственные подсластители.

К счастью, я здесь единственный посетитель, а это значит, что я заняла идеальный столик для себя. Он спрятан в углу, но все равно достаточно заметен, чтобы любой, кто войдет в парадную дверь, увидел меня.

Чтобы она увидела меня.

Я не могу поверить, что я действительно это делаю.

Мои нервы плохо сочетаются с тошнотой, и я внезапно жалею, что не приняла предложение Луэнн разделить наш последний подгоревший сэндвич на завтрак этим утром.

Вместо этого я тереблю акварельные краски, которые разбросала по всему столу. Я обмакиваю кисть в красный цвет, смешиваю его с зеленым и перемешиваю их на палитре передо мной.

Но на самом деле я никогда не рисую кистью.

Сложный акварельный портрет, на котором я открыла свой альбом для рисования, я закончила на прошлой неделе, но нанесла сверху достаточно краски, чтобы казалось, что я только начала.

Как будто я проделала весь этот путь пешком, в сорока минутах езды на метро от того места, где я на самом деле живу, чтобы просто выпить комковатого зеленого сока, пока рисую.

Как будто я не была на пределе нервов, наблюдая за дверью в течение последнего часа.

— Вот ваш омолаживающий зеленый коктейль без глютена, — кассирша протягивает напиток блондинке через прилавок, и она молча принимает его, высоко вздернув подбородок, как будто она самый важный человек в зале, если не во всем мире.

И, возможно, так оно и есть.

Меня бы это не удивило. Нью-Йорк - это такое место, где вы с такой же вероятностью столкнетесь с никем вроде меня, как со знаменитостью, выгуливающей свою собаку.

Это также то место, где за недели планирования, исследований и небольшую взятку вы можете даже узнать, где самый известный владелец художественной галереи города любит заправляться раз в неделю.

Словно по сигналу, дверь снова звякает, я поднимаю глаза, мое сердце подскакивает к горлу и...

Вот и она.

Оушен Уинтон выше, чем кажется на фотографиях. На мой взгляд, ее рост, вероятно, близок к шести футам, и она не носит каблуки - просто пару греческих сандалий на плоской подошве, которые должны выглядеть нелепо, учитывая, что на дворе январь, но она каким-то образом их носит. Может быть, все дело в бирюзовой крестьянской юбке и джинсовом жакете, с которыми она их сочетала.

Ее рост - единственный сюрприз - все остальное именно то, чего я ожидала от моего тщательного изучения ее. Бутылочно-зеленые глаза и веснушки, покрывающие ее от макушки до подбородка. Блестящие вьющиеся медные локоны, которые она перестала пытаться выпрямить с тех пор, как, согласно ее Instagram, три года назад «изменила жизнь» на ретрите йоги в Перу.

Я заставляю себя продолжать смешивать краску, как будто это все, для чего я здесь, пока она плетется, браслеты на ее запястьях звенят всю дорогу до прилавка.

— Как обычно, Оушен? — Спрашивает кассирша.

— Пожалуйста, — говорит она, и даже ее голос звучит звеняще. Как перезвон колокольчиков на ветру. — Вишневый смузи...

— Смузи-эликсир с добавлением коллагена, драконьего фрукта и экстракта мукуны.

Я тоже хочу поблагодарить ее Instagram за этот лакомый кусочек. Она не употребляет кофеин, но каждый вторник, перед тем как отправиться в галерею, балует себя бодрящим эликсиром.

Это единственная часть ее дня - на самом деле, ее жизни - когда вокруг нее не