Слово генерала. Свадьбе не быть - Оливия Бонд

— Лер, ты головой думай, — недовольно шипит Катя.

Ясное дело, моей подруге эта затея не по вкусу. Но мне это нравится еще меньше. Ведь это моя свадьба. И от досады хочется рыдать в голос. Совсем не о такой свадьбе я мечтала.

— Кать, думать нечего. Вариантов нет.

Обреченно качаю головой. Понимаю, подруга волнуется за меня.

— Ну … сбежать можно, — неуверенно начинает Катя, — в смысле вот прямо сейчас взять и сбежать. Месяц отсидеться где-нибудь. Хочешь, я бабушке позвоню? Она с радостью приютит тебя на пару недель.

— Нет, — чеканю и морщусь, словно от боли, — бежать это не выход. Договоренность с отцом была предельно ясная. Свадьба — условие того, что Лисицкий спишет все долги моего отца.

Лучшая подруга недоверчиво качает головой.

— И ты ему веришь, Лер?

Задумываюсь.

— Честно? Я его почти не знаю. Хочется верить, что он сдержит слово.

— Между нами, это — дичь. Двадцать первый век, а тут прямо феодализм какой-то. Невеста в обмен на сохранность семейного бизнеса.

Горько хмыкаю и благополучно придерживаю при себе небольшое уточнение. Не только невеста, но непременно — девственница. Это тоже входит в условия. Как и обязательное рождение наследника.

Катька этого не знает, оно и к лучшему. Все равно, ничем помочь мне не сможет.

— И как он тебе? — не унимается подруга.

Вздрагиваю. Простым вопросом выбивает меня из размышлений.

— Да говорю же, почти не знакома с ним, — раздраженно бросаю ей.

Вру конечно. Знакома.

Виктор Лисицкий, давний деловой партнер моего отца, уже несколько лет проявляет ко мне повышенный интерес. Еще в старших классах школы я начала замечать на себе его масляный взгляд. Недобрый, липкий.

На семейных торжествах с каждым годом он стал появляться все чаще. И несколько раз пытался под разными предлогами остаться со мной наедине, приобнять. Или пригласить на танец.

Передергивает от омерзительных ощущений. Даже воспоминания о нем — гадость.

Но очень скоро, через неделю мне придется делить с ним супружеское ложе. Так это называется, кажется?

— Знаешь, — сочувственно бросает Катя, — я бы на твоем месте сейчас все бросила и ушла во все тяжкие. Пока ещё есть время.

— В смысле? Напиться предлагаешь?

— Нет, ну не обязательно сразу так. Просто, нет тела — нет дела. Так? Если этому Лисицкому так важна твоя девственность, то посмотрим, как он отреагирует на то, что ему она не досталась.

— Было бы так просто, — качаю головой, — но тогда я просто подставлю отца. И Лисицкого это взбесит еще больше. А нам и так дома проблем хватает.

— С каких это пор твоему отцу бизнес важнее счастья собственной дочери?

Молчу.

Вот Катьке точно не стоит знать, почему я так быстро согласилась выйти замуж за Лисицкого. И вообще, отчего вдруг у моего отца, преуспевающего бизнесмена Семёна Асмолова, неожиданно появились огромные долги.

Которые не покроет даже продажа бизнеса и всего, что у нас есть.

— Кать, давай не будем?

— А в чем я не права? Ну и ладно, — дуется Катя, — но ты хотя бы развейся немного. Кто знает, сколько у тебя осталось этой свободной жизни. А вдруг Лисицкий после свадьбы тебя вообще никуда выпускать не будет? Я о таких мужьях читала…

— Катюш, не нагнетай, ладно?

— Как хочешь, — пожимает плечами подруга, — но я бы на твоем месте сейчас использовала по полной каждый свободный день. Просто жила бы для себя. Во всех смыслах.

— Если ты опять про то, что я должна с кем-то переспать, то я — пас. Не с первым же встречным?!

— Ну да, — нехотя соглашается Катя, — не с первым…

Вот чувствую, что она бы точно поступила именно так. И совершенно не ругаю ее за то, что она мне советует. Хочет ведь, как лучше.

— Знаешь, давай сойдемся на компромиссе.

— Это как? Что ты еще придумала?

Импровизирую на ходу.

— Сегодня в «Лайме» какой-то концерт, можно съездить. Оторвемся по-полной, как ты и предлагала.

— О, то что надо, — радостно щебечет Катька, — встретим там двух обалденных парней. Таких сексуальных и ненасытных. Горячая ночь в объятьях шикарного любовника. По моему, отличный свадебный подарок для этого… Лисицкого.

— Катя, — с укором осаживаю подругу, — мы только прокатимся до «Лайма», послушаем музыку и обратно. Ну так и быть, выпьем по паре коктейлей.

— Заметано, — верещит Катька и уже выискивает в приложении телефона свободное такси.

Но именно в этот момент ее телефон издает истошную трель и мы обе понимаем — звонит ее мама.

— Да, мам, — мгновенно откликается Катя.

По тому, как быстро меняется выражение ее лица, понимаю, что поездка в клуб явно переносится до лучших времен. Которые обычно никогда не наступают.

— Лер, — смущенно тянет Катя и опускает взгляд, — мне надо ехать. Черт бы побрал эту тетю Валю, свалилась на голову со своими детьми. Ей отпуск, а мне нянчиться с этой оравой трудновоспитуемых.

Прыскаю со смеху.

Да, по рассказам Катьки, племяннички у нее — хуже атомной войны. И пока мама с теткой гуляют по кабакам, моя подруга отдувается с мелкими хулиганами.

— Да ладно, Катюш, не переживай. Все равно, не очень-то и хотелось в этот «Лайм».

— Хотелось, — печально кивает Катя, — а тебе так точно надо сейчас любую возможность использовать. Не нравится мне, как в тебя этот Лисицкий вцепился. Клещ натуральный. Точно, еще и запрёт в своем особняке после свадьбы, пока ему не родишь сына.

Качаю головой.

Катюша моя неисправима. Но кто знает, насколько далека моя подруга от истины. Хищный, высокомерный взгляд Лисицкого меня пугал всегда.

Холодный. Пустой. Прицельно направленный на меня.

Катюшка уезжает и я одна остаюсь в пустой квартире. В своей маленькой однушке, доставшейся мне в наследство от бабушки. Конечно, есть отцовский особняк. Но я больше чем уверена, что Лисицкий под каким-нибудь предлогом снова там появился. Не хочу с ним пересекаться.

Шальная мысль приходит мгновенно.

Толком не отдаю отчета в своих действиях, когда стягиваю резинку с волос и взбиваю их щеткой. С макияжем решаю не мудрить. Стрелки по векам, а с остальным справятся наращенные, пышные ресницы.

Немного бронзовых румян и капелька прозрачного, переливающегося перламутром, блеска для губ. С легким фруктовым ароматом.

Вздыхаю, нанося блеск на губы.

Тошно представить, что мой первый поцелуй будет подарен Лисицкому на свадьбе. Еще не случившейся, но уже опостылевшей мне.

А потом — первая брачная ночь с ним.