Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

Кристина чувствовала себя полной дурой, потому что не понимала, что он имел в виду. Как это, не его дети, но теперь его? Он женился на девушке с детьми?

Цербер заинтересованно уставился на Кирилла, он явно готовился услышать интересную историю. Во всяком случае Кристина именно так расшифровала взгляд кота. Она бы тоже не отказалась послушать рассказ Кирилла, но в то же время не хотела его принуждать. В конце концов, она ему никто, а разговор, похоже, не обещал быть лёгким.

— Ты не должен мне ничего объяснять, — пробормотала она, и Цербер недовольно дёрнул хвостом. Кот искренне считал, что заслужил развлечение. Он сощурился, что-то муркнул, но его мнение осталось без внимания.

— Я знаю, — улыбнулся Кирилл, с интересом разглядывая девушку, сидевшую перед ним. Около уголка её губ собралось несколько крошек, и у него руки чесались убрать их, чего он, разумеется, не собирался делать. Он сделал знак Ангелине, и та, источая дружелюбие и любовь ко всему миру… отправила к столику не столь дружелюбного Михаила. — Американо, пожалуйста.

— Понял, — кивнул он и повернул голову к Кристине.

— И мне. Капучино, в смысле.

Снова кивнув и так и не улыбнувшись, Михаил вернулся к Ангелине и передал ей заказ.

— Тебе же спешить надо было, — напомнила Кристина, хоть и совершенно не хотела, чтобы Кирилл уходил.

— Минут пятнадцать у меня в запасе есть.

Кот, было напрягшийся, расслабился и даже негромко замурчал-завибрировал, всем своим видом выражая одобрение. Но рассказчик не торопился начинать, он дождался, когда Михаил принесёт кофе и поставит его перед гостями, и только тогда приступил к рассказу. Цербер и Кристина превратились в слух.

— Может, ты помнишь, — Кирилл взял ложечку и принялся тихонечко ею постукивать по столу, сам же задумчиво смотрел на чёрную дыру, образовавшуюся в кофейное пене американо, — у меня была невеста здесь.

— Помню, — коротко кивнула Кристина, отметив про себя слово «была».

— Она меня бросила… — Он положил ложечку на стол, а затем опять её взял и продолжил тихие постукивания. — А бросила она меня потому, что у меня появились дети.

Кристина и Цербер одновременно вытаращили глаза, посмотрели друг на друга и снова уставились на Кирилла.

Было видно, что ему тяжело подбирать слова, воспоминания давили на него, и Кристина успела пожалеть, что вообще поддержала этот разговор. Может, ещё получится его свернуть? Но сам рассказчик отступать был не намерен. Всё ещё глядя невидящим взором на чашку американо, где пенных пузырьков потихоньку становилось меньше, он продолжил:

— Я не помню, рассказывал ли тебе, но у меня была старшая сестра.

— Была? — вырвалось у Кристины, и она тут же прикусила себе язык.

— Была. Таня. — Кирилл говорил отстранённо, и от этого его слова ещё больше проникали в душу. — На пять лет меня старше. Она разбилась вместе с мужем через месяц, как я сюда вернулся. Мы с Юлей тогда готовились к свадьбе. У них остались маленькие дети: Никите тогда было три, а Анечке даже годик ещё не исполнился. У Максима, это муж сестры, из родни остался только отец. У нас с Таней тоже. Детей мог взять только я. Ну не мог их отправить в детдом. Как так? Это же мои племянники! А Юля меня не поняла, уговаривала их не брать, говорила, что у нас будут свои дети и всё такое… В общем, она меня бросила. — С губ Кирилла сорвалась горькая усмешка. — Вот и вся история.

Очнувшись от воспоминаний, он улыбнулся, и морщинки у его глаз стали ещё заметнее. Кирилл положил ложечку, снова её поднял, перемешал кофе и наконец оставил её в покое, устроив на блюдце, затем взял чашку и в несколько больших глотков её осушил.

Кристина растерялась — она не знала, что можно сказать тому, кто только что обнажил перед ней душу. Что он молодец? Что он справится? Что она им восхищается? Что он настоящий герой? Никакие слова не казались верными, но нельзя же так долго держать паузу!

— Пей кофе — остынет, — усмехнулся Кирилл, нарушив тишину. — Кристина, мне теперь точно пора. — Он достал из бумажника деньги. — Я угощаю.

— Но… — начало было она, но лежавший и всё это время не проронивший ни звука кот вдруг громко фыркнул. — Спасибо.

— Рад был тебя видеть, — в который раз повторил Кирилл, встал и теперь по-настоящему собрался уходить. — Может, ещё увидимся.

Непонятно, откуда взялась смелость, но Кристина неожиданно для самой себя схватила его за руку, заглянула в глаза и, пока порыв не прошёл, произнесла:

— Дай мне свой номер. — И добавила: — Пожалуйста.

Никогда прежде она не просила у парней номер телефона, да и вообще никогда не проявляла инициативу. Но сейчас, когда она поняла, что может больше не увидеть Кирилла, что-то на неё нашло.

— Конечно, — с теплотой улыбнулся Кирилл, даже не пытаясь высвободить руку, но Кристина, вдруг засмущавшись и сама отпустила её. Он вытащил сматрфон из кармана джинсов, разблокировал и передал его Кристине. — Запиши, пожалуйста.

Пальцы её дрожали, но она всё же сумела набрать нужные цифры, оставив незаполненной строчку с именем — пусть он запишет так, как посчитает правильным. Когда она возвращала телефон, руки её уже не тряслись. Кирилл тут же ей перезвонил.

— Ты тоже запиши мой номер, — сказал он. И от его улыбки в животе Кристины запорхали пресловутые бабочки, как и в тот день, когда он спас её из-под колёс автомобиля. Рома никогда не вызывал у неё подобных чувств. — Пока, Кристина.

— Пока. — Это простое слово далось ей с трудом.

У выхода Кирилл обернулся, помахал ей и на прощание подарил очередную тёплую улыбку, заставив сердце Кристины трепетать.

— Приходите ещё! Будем Вас ждать! — Ангелина светилась добродушием и гостеприимством, провожая гостя. Михаил же просто кивнул ему и тут же поспешил на зов другого посетителя.

Кристина же, всё ещё не придя в себя, покачала головой, когда за Кириллом закрылась дверь и наконец обратила внимание на капучино. Он успел остыть, но она даже не заметила разницы — все её мысли были заняты неожиданной встречей и тем, что рассказал Кирилл. Предстояло многое обдумать, но она была уверена в одном: она не хотела заканчивать их знакомство.

— Мяу? — Цербер вытянул лапы, потянулся, выгибая спину, сел и обнял сам себя пушистым хвостом.

«Точно! Мне же домой пора!» — вспомнила Кристина и ухватилась было за кошелёк, но тут увидела деньги, оставленные Кириллом. Точно, он ведь захотел её угостить. И снова в памяти всплыло, как Рома всегда настаивал на том, чтобы делить счёт