Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

Сомнения разрешились, когда Кристина подошла к своей… к Катиной спальне. Дверь была открыта, но сестрёнка ничего и никого не замечала — с беспроводными наушниками в ушах она на полу занималась каким-то фитнесом под стоявший на кровати ноутбук. На видео молоденькая девушка в обтягивающем зелёном спортивном костюме выполняла те же упражнения и что-то вещала с белозубой улыбкой на миловидном лице. Звука, разумеется, слышно не было.

Ремонт Кристине не пришёлся по вкусу — слишком всё ультра-модно-современно-девчачье-соцсетиальное, но оно и понятно, потому что с Катей они вообще мало в чём сходились, да и разница в возрасте, пусть и не такая уж большая, сказывалась.

Кристина не стала звать сестру, побоявшись, что может её напугать, поэтому всё так же на цыпочках направилась в ванную, где и приняла душ. Мама заранее побеспокоилась и повесила для старшей дочери большое банное полотенце. Не было сомнений, что оно предназначалось именно ей — его когда-то родители привезли ей из поездки, но Кристина отказывалась им пользоваться, хоть оно ей ну очень понравилось. А дело было в том, что на нём рисованные котята весело играли с голубым рисованным же клубком шерстяных ниток. Жалко было портить такую красоту. Что ж, похоже, время пришло.

Выйдя из душа, Кристина столкнулась с младшенькой.

— А что это ты не спишь? — улыбалась она. — Ладно, освобождай дорогу! Я вся вспотела!

— И не лень тебе… — качала головой Кристина, глядя на проступающие сквозь кожу рёбра сестры.

— Да ну! Какая лень! — хохотнула Катя. — Лучше твоего кофе бодрит!

И она скрылась в ванной, оставив старшую сестру в одиночестве стоять замотанной в полотенце с котятами — бельё и одежду она с собой взять забыла.

— Кофе! Мне срочно нужен кофе!

Но прежде она всё-таки оделась в джинсы и простую чёрную футболку.

На кухне ничего не изменилось с чаепития. Оставшиеся бутерброды и торт так и лежали нетронутыми, и Кристина задалась вопросом: чем же завтракала Катя? Впрочем, не бутербродами и тортами едиными.

Пока заваривался кофе, Кристина смотрела в окно, пытаясь высмотреть рыжего охранника двора, но ни на скамейках, ни где-либо поблизости его не было видно.

— Что ты там увидела? — спросила Катя, зайдя на кухню.

Кристина дёрнулась — так погрузилась в мысли, что не услышала шаги.

— Ничего, — повернувшись к сестре, ответила она. — Кать, ты завтракала?

— Конечно! — Она взяла стакан и налила себе воды. — Пока ты дрыхла. А что?

Ещё раз глянув на тарелку с бутербродами, Кристина покачала головой:

— Ничего. Кофе будешь?

— Ой, нет, — сморщилась Катя. — Вообще не понимаю, как ты его пьёшь!

— Мне вкусно, — улыбнулась Кристина, подумав, что дело не только во вкусе. С кофе, а конкретнее, с капучино у неё были связаны приятные воспоминания.

— Слушай… — немного замялась сестра и села на стул, поставив перед собой стакан. — Мама с папой просили меня не спрашивать…

— Но ты всё равно спросишь, — хмыкнула Кристина.

— Расскажешь?

— Ну… Тебе расскажу. Понимаешь… — Она подбирала слова. — Меня бросил парень, которого я… который мне очень нравился.

— А почему? Это потому что ты потолстела?

Кристина еда не подавилась кофе, глоток которого сдуру решила сделать.

— Что?! Кать, с чего ты взяла?

— А что? — искренне удивилась та. — Не так?

— Нет, не так. Просто я не дала ему то, что он хотел.

В двух словах Кристина рассказала Кате то, что произошло, но та, похоже, всё равно осталась при своём мнении. Выпив воду, она помыла стакан, обняла сестру и скрылась в своей комнате, сказав, что хочет немного отдохнуть после тренировки.

Оставшись одна, Кристина в задумчивости потягивала быстро остывающий кофе. Ей и в голову не приходило, что Рому могло что-то не устраивать в её внешности. Наоборот, он всегда говорил ей комплименты и всячески подчёркивал, как он её хочет. Но именно в этом и заключалась проблема: Кристина даже представить не могла, как ляжет с ним в постель. Сперва она сумела себя убедить, что он ей нравится, хотя позднее поняла, что ей просто льстило внимание самого популярного парня потока, да и всего факультета тоже. А он, осознав, что никак не получается добиться взаимности, очень некрасиво её бросил, обозвав при всех фригидной сукой и сразу же закрутив роман с другой девушкой.

По крайней мере, Кристина не совершила ошибку, не поддалась на его уговоры и на фальшивые заверения в вечной любви. Разве любовь может быть такой?

Кристина снова выглянула в окно, и взгляд её зацепился за рыжего кота, развалившегося на дорожке и довольно потягивавшегося на солнышке.

Определённо хороший знак.

Катино «отдохнуть» заключалось в том, чтобы залечь на кровать и неторопливо листать на телефоне ленту с картиночками и периодически переходить на короткие видео. Не то чтобы Кристина так никогда не делала, но старалась всё же не попадать в ловушку вспышек дофамина. Кое-как удавалось соскочить «с крючка», но «ломка» всё равно порой накрывала.

— Кать, погулять не хочешь? — стоя в дверном проёме, поинтересовалась Кристина.

— А? — сестрёнка оторвала мутные глаза от экрана. — Не, я устала.

Пожав плечами, старшенькая отправилась в зал, чтобы разобрать чемодан. Вещи она убрала в шкаф, где, опять же, мама подготовила для её одежды свободное место, обулась, взяла рюкзак, удостоверившись, что кошачье лакомство на месте, и крикнула:

— Кать, я на улицу! Звони, если что!

— Ага!

Рыжий паскудник опять куда-то подевался, будто нарочно ждал, когда «кожаная» выйдет, чтобы подразнить её своим отсутствием. Коротко вздохнув, Кристина убрала вкусняшки в рюкзак, проверила время — до прихода родителей ещё оставалось около трёх часов — и пошла бродить по району, а может, и куда-нибудь дальше. Решила довериться ногам, чтобы они её привели в какое-нибудь интересное место.

До официального вечера ещё была пара часов, и людей на улице почти не было видно. Район всё-таки спальный, и в основном встречались мамы и бабушки с детьми или такие же «бродилкины», как Кристина. День, как и обещалось, выдался прекрасным: солнечно, но не холодно и не жарко.

Как назло, по пути не попалось ни одного кота, так бы Кристина отдала ему лакомство, которое приберегала для дворового рыжика. Нет, вовсе не из мести — ему бы она новое купила, — а просто потому, что хотелось поделиться с кем-нибудь счастьем. Чем дальше она шла,