Остров миллиардеров. Часть 1 - Оливия Хиллиер

Освещение было приглушенным и сексуальным, каждый столик освещался лишь небольшим пучком свечей. И хотя было темно, я все равно замечала множество глаз, устремленных на нас, и слышала шепот неподалеку, пока мы с Генри шли через зал. Кем был Генри для всех этих людей? Почему я ничего о нем не слышала, пока его не упомянула Лотта? Судя по тому, как все вокруг смотрели на него сейчас, как все наблюдали за мной рядом с ним, за тем, как он держал меня за руку, Генри был кем-то значимым.

Кем-то очень важным и известным. И они хотели знать, кто я такая.

Генри провел меня через заднюю часть ресторана к другой черной двери. Открыв ее для меня, он жестом пригласил войти.

Какого черта — это были единственные три слова, на которые был способен мой мозг. У меня не просто пропал дар речи, у меня вообще не осталось мыслей. Я должна была быть к этому готова. Но, пожалуй, слышать о настоящем богатстве — это одно, а видеть прямо перед твоими глазами, — совсем другое.

Я ожидала, что сегодняшний вечер станет не более чем веселым свиданием в стиле кино, и могу сказать, что он едва начался, а уже превзошел все ожидания. Я стояла у входа в небольшую темную комнату, освещенную свечами по углам, с маленьким столиком, сервированным так, будто я ужинаю с королевой. Там стояло еще больше хрустальных бокалов и еще одна бутылка Моэта.

Я только сейчас заметила, что этот нелепо огромный букет красных роз был лишь одним из множества букетов, наполнявших комнату среди бесчисленных свечей. Это было первое свидание, а выглядело оно чертовски похоже на предложение руки и сердца.

Это была шутка? Неужели он действительно все это устроил для меня? Или он проворачивал такое каждую субботу. Черт, вполне возможно, что у него все было готово на любой день недели. И снова мне захотелось узнать историю его свиданий. Но какая-то часть меня не хотела портить этот невероятный момент, происходящий прямо здесь и сейчас. Я не хотела ставить это под сомнение, подвергать сомнению или превращать в то, чем оно не является. Прямо сейчас все могло быть именно тем, чем казалось, и, как я и пообещала себе в машине, я собиралась испить каждую секунду до дна.

— Хочешь остаться верна вину за ужином или принести тебе коктейль? — спросил он, закрывая за мной дверь.

Я слышала сладкие звуки фортепианного джаза, доносившиеся из невидимой колонки. Конечно же, он любил джаз, как это предсказуемо. Какую еще музыку мог слушать умопомрачительно богатый мужчина?

Обычно я называла себя любительницей острой Маргариты, и сегодня эта моя сторона наверняка бы проявилась. Но пока я была девушкой в стиле Моэт. Может, я и родилась для того, чтобы быть девушкой Моэт, просто еще не успела этого понять.

— Думаю, вина на вечер будет вполне достаточно, но после ужина я люблю менять вкусы. — И вот она, его дерзкая улыбка озарила комнату, а я мысленно пометила себе выяснить, как долго я смогу удерживать эту улыбку на его лице сегодня.

— Заметано, — бросил он, направляясь к столу.

— Значит, это настоящий ты? — произнесла я, делая еще один круг по комнате и впитывая каждую деталь, пока Генри стоял, придвигая для меня стул. — А не тот парень, которого я встретила вчера? — Я опустилась на стул, а Генри сел напротив. Это разительно отличалось от того грязного бара с двадцатидолларовыми бутылками розового вина, которые мы пили вчера все вместе. Его улыбка исчезла, он прикусил губы, обдумывая мои слова.

— Я тот же самый парень, который сидит перед тобой, что и вчера. Просто обстановка другая, — ответил он. — Кстати, ты выглядишь просто потрясающе. Мне очень нравится это платье.

— Мне тоже, — уверенно ответила я, и на его лице снова появилась легкая усмешка. Да, она вернулась.

— Надеюсь, ты не против, но я уже сделал заказ. Я попросил шеф-повара вынести всего понемногу, все его лучшие блюда вместе с сюрпризами не из меню.

Я кивнула, снова размышляя о том, как мне к этому относиться, учитывая, что это первое свидание. В глубине души я, кажется, почувствовала облегчение от того, что мне не нужно принимать решения прямо сейчас или изучать замысловатое меню, полное незнакомых слов, хотя я была уверена, что еда вкусная.

— Звучит потрясающе, но просто чтобы ты знал: у меня аллергия на рыбу, яйца, лук... о, и на чили, — сказала я.

Глаза Генри округлились, губы приоткрылись, а с лица постепенно сошла вся краска.

Я не удержалась от смеха и почувствовала себя виноватой.

— Я шучу. У меня нет никаких аллергий или неприязни к еде. Я ем все, но просто вежливо заранее предупредить.

Я вздохнула, отвернувшись, а он потянулся за бокалом и сделал такой жадный глoток вина, какого, пожалуй, делать не стоило. Возможно, сегодня я немного переборщила, наслаждаясь его мучениями. Существует тонкая грань между поддёвкой и откровенной грубостью, и, судя по количеству уже выпитого вина, я знала, что нахожусь всего в двух бокалах от того, чтобы перешагнуть эту грань.

— Нет, ты права, ты абсолютно права, — произнес он, и на его щеки вернулся легкий румянец. — Не могу поверить, что я даже не уточнил этого, прости. Просто прошло столько времени с тех пор, как у меня было нормальное свидание, я как следует все не обдумал.

Его голос затих. Он выглядел смущенным, но на этот раз я не смогла сдержаться и просто рассмеялась, на этот раз громко.

— Ты ведь шутишь насчет этого, верно? — спросила я в ожидании быстрого ответа, но он лишь прищурился, глядя на меня.

— Насчет чего? — озадаченно переспросил он.

— Ну, во-первых, я думаю, что ты все продумал. Этот вечер совсем не похож на слепленный на скорую руку, и что-то мне подсказывает, что это далеко не первое твое свидание за долгое время. — Он был сексуален. Этот вечер уже удался, а это место навсегда останется в моей памяти как яркое воспоминание.

Генри сделал долгий глоток вина, и его глаза забегали по комнате.

— Это слишком? — спросил он.

— Нет, по-моему, в самый раз, — я сдержала хихиканье, гордясь собой за то, что мне снова удалось притвориться, будто для меня это привычное дело. — Просто... ты устраиваешь такое для