В погоне за надеждой - Мэдс Рафферти

— Обещаю, он тебя больше не тронет, — твердо произношу я, придвигаясь поближе.

Айви мотает головой, слезы срываются с подбородка прямо на плюшевую шерстку мишки.

— Тебе его не остановить, — она снова икает. — Мишка должен был меня защитить, но не справился. Он ведь должен был меня защитить!

— Прости, Птичка.

— И ты меня, — шмыгнув, она нерешительно тянет ко мне дрожащую руку, а затем крепко цепляется за пальцы и просит одними губами: — Побудешь со мной?

Сжав ее ладошку в ответ, я придвигаюсь вплотную — так, что соприкасаются колени.

— Ни на шаг от тебя не отойду.

Неделю спустя

Маттео: Прикрепленная ссылка

Эшфорд: Чувак

Эшфорд: Это очень круто

Эшфорд: Не верится, что ты сам это закодил

Маттео: До завершения еще далеко

Эшфорд: Ты меня сейчас до инфаркта доведешь

Эшфорд: Куда уж лучше-то?

Маттео: Поживем — увидим

Айви не выходит из своей комнаты до четверти одиннадцатого, и это, сказать по правде, еще рано для нее на этой неделе. Обычно я не вижу ее часов до двух.

Я перепробовал все. Готовил ее любимые блюда, включал по телевизору ее любимые фильмы, пытался вытащить на прогулку — все без толку, она ни в какую. Я никогда не видел, чтобы депрессия сжирала человека так очевидно, как это происходит с Айви, и сомневаюсь, что дело только в измене.

Это невозможно.

Здесь кроется что-то более глубокое, первобытное. Все, что она делает — это спит. А если не спит, я слышу, как она плачет.

Но даже во сне она не находит покоя. Я проводил каждую ночь в ее комнате, успокаивающе поглаживая ее по спине. В первые две ночи я просыпался от ее криков минимум трижды. С тех пор я вообще перестал ложиться у себя и просто жду в коридоре у ее двери первого вскрика.

Видеть Айви в таком состоянии невыносимо; это убивает меня.

Она превратилась в зомби, в бледную тень себя прежней. В ее глазах нет ни жизни, ни радости, ни проблеска счастья. И я больше не могу этого выносить.

— Отлично, ты встала, — говорю я, выключая мониторы.

Калеб никогда не был против того, чтобы я устроил свое рабочее место прямо в гостиной. Мониторы уютно расположились в нише слева, развернутые к панорамным окнам с видом на центр Денвера. Мне нравится наблюдать за суетой большого города во время кодинга. Этот вид отлично помогает отвлечься, когда какая-нибудь упрямая строчка кода сводит с ума или когда я трачу почти пять часов на поиск ошибки, которая оказывается банальной запятой вместо точки с запятой.

Единственное, что я получаю в ответ — невнятное мычание.

Меня выворачивает наизнанку от того, что я начал привыкать к ее опухшим, красным от слез глазам. От того, что видеть ее такой разбитой, бредущей через кухню, стало нормой.

Как и каждый день, она начинает варить кофе, полностью игнорируя тарелку с едой, оставленную для нее на кухонном островке. Утром я испек клубничные вафли — еще одно ее любимое блюдо. Она едва удостаивает их взглядом.

Я знаю, что она делает это не со зла; ей просто кусок в горло не лезет. И это проблема. Только за эту неделю она, кажется, сбросила больше пяти фунтов. Знай Калеб, насколько все плохо, он бы убил меня за то, что я ему не сказал.

— И тебе доброе утро, — протяжно произношу я. — Кажется, мы поменялись местами. Было бы здорово, если бы ты начала разговаривать, и тогда я смог бы вернуться к мычанию.

Она просто отмахивается от меня рукой.

— Ну все, с меня хватит, — заявляю я. Поднимаюсь и решительным шагом направляюсь к ней; ее глаза расширяются. Останавливаюсь на краю кухни и указываю на нее пальцем: — Мы уходим из этой квартиры.

— Может, ты и уходишь, но я остаюсь.

Ее голос.

Обычно такой шелковистый, глубокий и соблазнительный, сейчас он скрежещет, как гравий. Наверное, так и бывает, если целую неделю только и делаешь, что кричишь во сне.

Иду к шкафу в прихожей и начинаю доставать наше с Калебом походное снаряжение.

— Ты идешь со мной, и мне плевать, даже если придется вытаскивать тебя за волосы.

— Какие ролевые игры.

Моя рука замирает, спина напрягается.

— Птичка, — цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Да, мой похититель?

В груди вспыхивает искра надежды: она все-таки способна на колкости.

— Похититель, как же. Скорее уж спаситель.

— У кого-то комплекс героя?

— Когда тебе явно нужно спасение? Да.

— Мне не нужно спасение.

Захлопнув дверцу шкафа, я швыряю на столешницу рюкзаки, ботинки и треккинговые палки, замечая, как прищуриваются ее глаза. Мне плевать. Если мне придется дразнить зверя, чтобы заставить ее говорить, я с удовольствием побуду ее боксерской грушей.

Все что угодно, лишь бы слышать этот прекрасный голос.

— Не хочу тебя расстраивать, милая, но нужно. Ты не выходила из квартиры восемь дней.

Она фыркает, закатывает глаза и делает глоток кофе.

— Восьми дней еще не прошло.

— Я забрал тебя в прошлый вторник. Сейчас утро среды.

Светло-голубые глаза поднимаются на меня и тут же отводят взгляд, не дав мне даже насладиться их видом.

— Что ж, видимо, это расплата за то, что я выкинула телефон в окно.

Моя голова резко откидывается назад.

— Прости, ты только что сказала...

Она со вздохом перебивает меня, массируя виски.

— Да, я выбросила его в окно. Фелисити и Картер задолбали звонить и писать.

— А тебе не пришло в голову просто, не знаю, выключить его?

— Не-а, вышвырнуть в окно показалось куда более действенной терапией.

— Ты могла бы просто их заблокировать.

— Повторяю: швырнуть его было терапевтичнее.

— Ты никого там не пришибла?

— Нет, конечно. Я сделала это ночью, когда на тротуаре никого не было. Я проверила.

Проведя ладонью по лицу, я бормочу:

— На обратном пути купим тебе новый, но нам пора выдвигаться, если мы хотим добраться до вершины до заката.

Она поднимает палец.

— Во-первых, мне не нужен новый телефон. Во-вторых, я никуда не собираюсь, так что торопиться мне некуда. А если ты все-таки его купишь — я швырну его в тебя, — и с этими словами она выходит из кухни, проскальзывает мимо меня и направляется прямиком в адское подземелье — то есть, в свою спальню.

— Ну уж нет, — стиснув зубы, я широким шагом иду за ней. — Я же сказал: если понадобится, я вытащу тебя за дверь силой. Сегодня ты покинешь эту квартиру.

Айви лишь фыркает, покачивая бедрами.

— Удачи.

Такая дерзкая.