Стерва для ботана - Юлианна Клермон

Читаю пришедшее сообщение. Наконец-то хорошая новость!

Некоторое время переписываюсь.

— Ладно, тихо, — в какой-то момент говорю строго. — Я реферат писать буду. И вы бы тоже хоть что-нибудь на завтра сделали.

Разговор затухает.

До позднего вечера работаю. Действительно пишу реферат.

Утром перед парами меня останавливает Маринка с параллели и страшным шёпотом спрашивает, правда ли, что я две недели не давала прохода Дипломату, как прозвали Самерского, а когда он сказал, что ему не интересно, припёрлась в кафе, где он отдыхал, и вешалась на шею, буквально предлагая себя?

— Элин, я в это не верю, — шепчет Маринка, а сама так и сверкает глазами, — ты же не такая. Я же помню, как Горин за тобой бегал.

Вообще-то за Гориным бегала я… Но в глазах других всё выглядело именно так. До определённого момента. Когда я немного перегнула. Эх, Горин, Горин… Ты против Самерского просто милашка. И где таких мужиков делают?.. Штучный экземпляр.

— Всё было как раз наоборот, — сообщаю, спокойным движением поправляя волосы. — Он меня пригласил. И знаешь, Марин… — закатываю глаза, — не советую. Много понтов из ничего. Как думаешь, почему папаша-дипломат сынишку в наш заштатный вуз отправил?

Перманентные брови девушки вопросительно приподнимаются в ожидании горячей сплетни, а я наклоняюсь вперёд, как бы доверяя секрет, и заканчиваю:

— Непорядок у него. Правда, не знаю, где… Надеюсь, что не там, — кидаю взгляд вниз, указывая на середину композиции.

Маринка хохочет, мои подружайки, облепившие нас со всех сторон, активно поддерживают мою позицию.

Чуть позже договариваюсь с ними аккуратно запустить пару слухов: Самерского я отбрила, потому что он не дотягивал… И многозначительное движение бровями. А там каждый в меру своей распущенности пусть догадывается, где и в чём он не дотягивает.

А Самерский пусть знает: со мной связываться — себе дороже.

После пар возвращаюсь в общагу героем-победителем. Милка с Алесей с последней пары сбежали — у них билеты на поезд, им ехать далеко. За Снежкой заедет отец, а мой автобус ещё через три часа.

Время пока есть, поэтому не спеша идём с ней в общагу.

— Добрый день, Элина.

Первый раз за всё время меня не раздражает ни эта фраза, ни эта фигура, неподвижно сидящая на скамейке.

Машу Снежке, чтобы шла без меня, и быстро подхожу. Глеб молча протягивает телефон.

Беру с замиранием сердца. Даже ладошки потеют. Смотрю на него. Совсем как новенький. Даже не хочется думать, что придётся его выкинуть и взять кредит. Чёртову прорву денег!

Страшно.

— Работает? — спрашиваю охрипшим голосом и включаю.

Секунда… Две…

Экран загорается. Перед глазами возникает привычная заставка. Не верю своему счастью.

Не глядя сажусь на скамейку и веду пальцем по рабочему столу. Быстро листаю.

Мои мессенджеры. Мои контакты. Сообщения.

Унимаю дрожащие руки.

Элина, успокойся!

Захожу на почту… Поднимаю задумчиво-вопросительный взгляд на молча взирающего на меня ботана.

— Пароль для акка?.. — спрашиваю растерянно.

Он спокойно приподнимает брови, наклоняется ближе и заглядывает через плечо.

— Пришлось кое-что сбросить. Но основные данные на месте. Пароль помнишь?

Киваю и ввожу. Экран моргает.

Работает.

А мастер говорил… Вот же хапуга!

Меня резко отпускает.

— Глеб, ты — гений… — тихий смех вырывается прежде, чем успеваю его поймать.

Сжимаю в ладонях телефон, моргаю и давлю в себе непонятно зачем вылезшую обычную девочку Элю.

Глеб поправляет очки и кивает.

— Если что-то заглючит, приноси, посмотрю.

Встаёт, засовывает руки в карманы и идёт в общагу.

— Спасибо, — говорю запоздало.

— И тебе, — отвечает, слегка повернув голову.

А мне-то за что? Я же просто… принесла ему сломанный телефон.

…В автобусе знакомых нет. Можно не держать лицо. Поэтому еду домой совершенно счастливая.

Меня даже не пугает то, что сейчас увижу.

Раз за разом достаю телефон и провожу пальцами по экрану. Кажется, он работает даже лучше, чем прежде. Глеб… Он реально гений. И я ему действительно благодарна. Хоть сейчас можно к себе в этом признаться? Хотя бы разочек.

Неужели фортуна повернулась ко мне лицом? Неужели после очередной неудачи мне хоть немного повезло?

Я несказанно счастлива, что не придётся вешать на себя кредит. И даже пересадка с часовым ожиданием старого раздолбанного пазика не понижает настроение.

Приезжаю уже затемно. Выхожу из маршрутки, цепляю рюкзак за плечи и иду знакомыми, плохо освещёнными дворами.

Городок у нас маленький. Все всех знают. Хотя бы просто в лицо. И меня тоже. Я здесь никого не боюсь. И здесь я не стерва. В родном городе у меня другой статус. Потому и сбежала учиться так далеко.

По дороге привычно звоню Иринке, узнаю последние новости о маме и отчиме. Чтобы быть в курсе, к чему готовиться. Всё не радужно. Совсем. Как обычно.

— Может, у меня переночуешь? — с беспокойством спрашивает сестра, поставив телефон на громкую и грохоча посудой. — Постелю тебе у Дениски.

— Не могу, — качаю головой. — Ты же знаешь, что мама ждёт. Я лучше завтра после работы к тебе заеду. Дениска, кстати, мне сказку задолжал. Прошлый раз я ему читала, теперь его очередь. Можешь передать, чтобы готовился. Не будет читать, я ему сюрприз не отдам.

— Сюплиз?! — слышу восторженный визг. — Тётя Эля, я люблю сюплизы! А сто ты мне пливезла?

— А вот и не скажу, — улыбаюсь. — Иначе какой же это «сюплиз»? Ты давай читай про князя Гвидона. Помнишь, где мы закончили?

— Помню! — восторженно пищит четырёхлетнее чудо.

Слышу быстрый удаляющийся топот. Помчался готовиться. Маленький взяточник.

Улыбаюсь и прикусываю губу.

— Эль, ну зачем ты опять деньги тратишь? — вздыхает Иринка. — У него этих игрушек уже полный угол.

— Ой, да там ерунда, — отмахиваюсь. — Обычные водяные краски. Ладно, Ирин, давай пока, я уже почти пришла.

Сестра знает, что меня никто не тронет, но всё равно утверждает, что дураков много, поэтому требует, чтобы