Развод в 50. Беременна и прекрасна! - Арина Теплова
— Да. И очень хочу родить этого ребёнка.
Женщина долго смотрела на меня пытливым взглядом, и я уже подумала, что она, как и большинство окружающих осуждает меня, считая полной дурой. Но ее слова меня поразили.
— И правильно! Надо всё успевать, — заявила Светлана. — Посмотри на меня. Карьеру всё строила, везде пыталась успеть, чтобы заметили, повысили, на свою личную жизнь забивала. И что в итоге — три кошки дома и одинокая постель. А мне всего то пятьдесят пять. Яж ещё не старая.
Сказала она это как-то трагично и мрачно
— Но возможно ещё появится мужчина, — попыталась я приободрить её.
— Не появится. Только если временный для постели. Я уже привыкла жить одна. Для себя. Не смогу я семейно с мужчиной каким. Они меня все раздражают.
— Понятно.
— А ты молодец, Дарья. Не боишься ничего. Всегда завидовала таким как ты. Смелым, которые не боятся круто менять свою жизнь
От слов Светланы я так растрогалась, что у меня на глазах выступили слезы. Вроде бы она была едва знакомый человек, ведь только вчера мы с ней познакомились. Но она единственная из моего окружения поддержала меня теперь с беременностью. И сказала, что я всё делаю правильно. Даже моя подруга Иринка отговаривала меня рожать. Хотя потом и сказала, что аборт может ещё опасные сказаться на моём здоровье.
— Ты это чего, Даша? Плачешь?
— Да нет... — промямлила я, смахивая слезу.
— Ты это, давай успокаивайся. Нам ещё сегодня кучу документов перебрать надо. Завтра же суд.
— Да понимаю. Прости.
— Поди об отце ребёнка вспомнила? — спросила Светлана. — Малыш ведь не от бывшего мужа?
— Нет, не от мужа.
— И прекрасно. Всё хорошо будет. Новый муж, новый ребёнок. Новая жизнь. Он же тоже рад?
— Наверное, — промямлила я, понимая, что она намекает на биологического отца моего малыша.
Я решила не говорить ей, что отец ребёнка ничего не знает о нем, да вообще я его видеть не хотела.
— Знаешь, Светлана, я больше сейчас переживаю за работу. Я вижу, что почти ничего не знаю в юриспруденции. Поняла сразу. У тебя и у Павла Аркадьевича такой уровень, что мне никогда не достичь его.
— Брось. Научишься, поднатаскаешься. Я ведь тоже не такой вумной родилась. — пошутила Светлана. — Ты главное запоминай что я и как делаю. Какие законы где примеряю. Завтра ещё с тобой в суд пойдём. Хорошая школа для тебя будет.
— Спасибо, я буду стараться.
— Вот и чудненько.
— Я не хочу разочаровать Павла. Он так хорошо ко мне отнёсся.
— Рогов — мировой мужик, — закивала Светлана. — И за свою беременность не переживай. Решим, когда тебе лучше в декрет пойти чтобы малышу не навредить.
— Спасибо. Я вот больше за Романа Борисовича беспокоюсь. Он вчера на меня так взглянул в коридоре, что сердце в пятки.
— Да Журба на всех новеньких так смотрит. Пока они не проявят себя. А ты стараешься, я это вижу, так что скоро он к тебе привыкнет. Он нормальный как коллега. И главное, если что-то трудное, непонятное в деле есть, к нему спокойно можно подойти, спросить. Всегда поможет.
— Ясно. Так интересно что сразу три начальника у нас. Никогда так не работала.
— Не начальника, а учредителя. Мы как бы все наравне, все юристы. Просто Павел, Роман и Андрей несут ещё денежную ответственность за нашу контору. А так у нас больше партнёрские отношения у всех, чем начальник и подчинённый и мне это нравится.
— И мне, — улыбнулась я.
— Только предупредить тебя хотела. Андрей Расторгуев он наш пол, женщин имею ввиду, не переносит. К нему лучше не подходи с вопросами. Если он только сам первый не спросит о чем-то. Он иногда бешеный такой, как черт.
Светлана говорила про третьего учредителя, также первоклассного юриста, который сейчас был в командировке в Питере. И с которым я пока не была знакома.
— То есть он женоненавистник?
— Да нет, — рассмеялась Светлана. — Женщин он любит и даже чересчур. Одно время у него роман даже был с нашей Татьяной — секретаршей. — Я про работу говорила. Он считает, что женщина не может быть хорошим юристом. Потому и бесится, когда видит нас с Мариной.
В фирме работали всего две женщины юриста, я сейчас стала третьей. Все остальные наемные работники и три учредителя были мужчинами.
— Я поняла. Спасибо за предупреждение. Значит, если что буду обращаться к тебе или к Павлу и к Роману.
— Ага. Вообще у нас все мировые мужики и Маринка хорошая. Это только Расторгуев иногда чудит. Хотя его понять можно. У него две жены было, а любовниц и не сосчитать, наверное. А детей так и не нажил и семью не сохранил. Будешь тут злым.
— Ну да, наверное, — кивнула я.
— Вот, например, Роман, примерный семьянин, трое детей, и характер у него спокойный. Хотя женат уже почти тридцать лет.
— Как говорят психологи: мужчины бывают счастливыми только в браке, а женщины вне его.
— Золотые слова, — усмехнулась Светлана. — Явно про нашего Расторгуева. Постоянно какие-то девицы вокруг него крутятся, только он сильно избирательный. Абы кого не … ну ты поняла.
— Поняла. Но мне это не интересно.
— И верно. Лучше от него держаться подальше. Понимаешь он женщин только юристов не переносит, считает, что это чисто мужская профессия. Шовинист одним словом. Со мной почти не говорит, а с Мариной даже пару раз поцапались они, когда дело одной фирмы вели. Теперь Марина или одна дела ведёт или с кем другим в паре. Говорю он ещё тот несдержанный тип.
— Всё поняла. Буду избегать его.
Глава 16. Как из печки пирожок
В тот день мы со Светланой готовились к суду до самого вечера. Вернулась я домой поздно.
Утром суд перенесли на другой день.
До обеда Павел собрал нас в своем кабинете для обсуждения одного сложного дела. Мы должны были заниматься им параллельно. Кроме нас со Светой был еще один молодой парень лет тридцати — Алексей.
К этому совещанию я приготовила небольшие слайды на компьютере. Дело касалось судебной тяжбы о кремниевых месторождениях, на которые претендовали сразу два концерна. Там крутились огромные деньги, и мы должны были отстоять в суде право на эти месторождения для одной из сторон — нашего заказчика.
Это дело уже тянулось почти три года, и раньше им занималась другая юрконтора, но проиграла. Поэтому сейчас мы подали на апелляцию и должны были попытаться выиграть дело. Гонорар, который мы должны были получить за это выигранное дело,