Развод в 50. Беременна и прекрасна! - Арина Теплова
Мне же поручили кратко подготовить доклад об этих месторождениях, откуда они взялись и историю их владения. Это всё нужно было для дальнейшего ведения дела. Почти пять часов я на работе вчера и вечером дома досконально изучала всё, и сейчас должна была всё кратко изложить остальным.
Моя речь была недолгой, и я прокручивала слайды, которые транслировались на большой экран в кабинете Рогова. Когда почти закончила, то услышала за спиной у двери какое-то движение. Но оборачиваться не стала, думая, что это кто-то из коллег.
Когда завершила свою речь, посмотрела на Рогова, ожидая его реакции. Но он не успел сказать ни слова, как раздались пара громких хлопков в ладоши и тут же от двери к столу прошёл мужчина.
— Прямо как в школе побывал. Училка бы из вас, мадам, получилась отменная, — заявил он и быстро уселся напротив меня через стол.
Я замерла, невольно уставившись на мужчину. Ощутила, как ледяной холодок пробежал по всему моему телу.
Это был Альберт.
Всё такой же эффектный и самодовольный, в деловом костюме и с ехидной ухмылкой на лице.
— Андрей, можно хотя бы сегодня без своих наездов? — тут же раздраженно оборвал его Павел. — Дело у нас провальное, а выиграть его надо. Это Дарья, наш новый юрист. Я говорил тебе о ней по телефону.
— Ах, Дарья, ну ясно-ясно, — продолжал в своей цинично-ехидной манере Альберт-Андрей, не спуская с меня взгляда и буравя меня глазами.
Я же натянулась, словно тетива лука. Замерла, ни жива, ни мертва, а в моей голове билась только одна мысль:
«Альберт — это и есть Андрей Расторгуев. И, походу, я влипла по полной».
Глава 17. Судьба — злодейка
Вы верите в судьбу?
Я до того дня не верила. Но когда мой тайский любовник снова появился в моей жизни, как черт из табакерки, я подумала о том, что какие-то Высшие силы упорно сводят нас вместе: сначала в Тае, потом на улице, когда я поправляла босоножки, теперь в рабочей обстановке.
И почему именно он?
Первым желанием, когда я увидела его снова, было желание немедленно сбежать из этого кабинета и вообще отпроситься домой.
Это была просто какая-то глупая, нелепая ситуация: я устроилась работать в фирму, где одним из учредителей был именно он! Этот невозможно приставучий и сексуальный мачо, которого я всеми фибрами души хотела забыть последние три месяца и который теперь сидел напротив меня и яростно буравил меня темным взглядом. Наверняка вспоминал ту «жаркую» ночь в тайском отеле и думал обо мне невесть что.
Такое впечатление, что судьба играла со мной в какие-то непонятные игры, подсовывая мне то, чего я боялась больше всего.
И почему он назвался Альбертом тогда? Зачем?
Чтобы я не смогла найти его? Очень надо.
Сейчас хотелось убежать, спрятаться от этих потемневших серых глаз, которые прямо прижигали на мне дыры. Я физически чувствовала это.
Неужели он тоже думал обо мне все эти месяцы?
Нет, конечно же, нет. Это нереально и неправдоподобно. Но странная реакция его, когда он сел за стол и сказал гадкую фразу, чтобы задеть меня, доказывала обратное. Значит, всё же вспоминал меня? И это осознание жгло меня, словно калёным железом.
Неистовое желание сказать, что мне нехорошо, и отпроситься с совещания пульсировало в моих мыслях.
Но я, естественно, не могла так поступить. Шёл всего третий день моей работы, и показывать свои капризы было недопустимо.
Мне нужна была эта работа. И очень. Вряд ли где ещё меня возьмут.
Далее я сидела на совещании, как окаменевшая мышь. Боялась шелохнуться и сказать даже слово. Не отрываясь смотрела на Павла, который рассказывал придуманную им стратегию защиты наших клиентов, и сидела едва дыша.
Я видела, что все слушали его так же, как я, кто-то даже записывал кратко. Только один Расторгуев, сидевший напротив меня, даже не взглянул в сторону Рогова, а, откинувшись на спинку стула, упорно давил меня взглядом. И это меня невыносимо нервировало. Оттого у меня предательски дрожали руки, и я даже спрятала их под стол.
Только спустя час пытка окончилась. А я, нервная и дрожащая, первая выскочила из кабинета для совещания и побежала в туалет. Закрылась там и разревелась.
Я понимала, что не могу уволиться и работать с этим человеком тоже не могу. И это была неразрешимая дилемма. И неважно, что он думал обо мне и испытывал ко мне хоть что-то. Главное, я поняла одно: этот мужчина волновал меня.
Да так сильно, что я чувствовала себя сейчас глупой влюбленной дурочкой. Я не смогла забыть его. И эти чувства совершенно не подчинялись моей воле. Они просто рвались наружу, и всё.
И я боялась одного: что не смогу спокойно работать и учиться всему, если он будет рядом. Но другого выхода не было. Я должна была скрывать свои страхи и влюблённость от него, ибо потерять работу не могла.
Мои траурные, лихорадочные мысли прервал настойчивый стук в дверь туалета.
— Дарья, ты в порядке? Мы обедать идём?
Я немедля стала стирать слёзы с лица и громко ответила через дверь:
— Идём! Я через минуту выйду, Светлана.
— Давай, мы с Алексеем ждём тебя у выхода.
— Хорошо.
Я торопливо подошла к небольшому зеркалу, висевшему на стене. Чуть намочила бумажное полотенце и начала вытирать влажной бумагой разводы от туши около глаз.
— И чего я, как дура, разревелась? Из-за какого-то мужика, — тихо прошептала я сама себе.
Сама не понимала, что со мной. Да и вчера за обедом тоже плакала. Видно, я стала очень сентиментальной и нервной. И, наверняка, из-за моей беременности.
Пока споласкивала лицо и вытирала глаза, лихорадочно решала, как вести себя с Альбертом, который оказался Андреем Расторгуевым и жил в Москве, а не в Новосибирске.
Понимала одно: надо было его игнорировать и сделать вид, что мы не знакомы. Возможно, мне удастся избежать общения с ним, и всё будет хорошо. Никто не узнает о наших прошлых отношениях, и он забудет, что когда-то по своей глупости я легла с ним в постель.
Главное — самой забыть и