Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова
Утром нас разбудила Ася, которая первой вызвалась быть дежурной. Ася была везде — и в коридоре мы слышали её голос, как она стучит в каждую дверь со словами: «Ласточки, подъём!», и в лагерном чате, где она на коротком видео желала всем: «Чудесной смены и незабываемых впечатлений! И не забудьте подписаться на меня. Всех обнимаю!».
Когда я шла умываться, то случайно через приоткрытую дверь услышала, как в комнате девчонок кто-то плакал. Я остановилась, чтобы понять — не слышится ли мне это.
— И нечего теперь слёзы лить! — послышался голос, который был очень похож на Асин. — Ты знала, что мы вчетвером всегда должны быть в одном стиле, в этом и заключается популярность — чтобы все смотрелись гармонично! А ты взяла и перекрасила волосы в этот ужасный цвет!
— Но мама сказала, что мне очень идет быть блондинкой! — продолжал всхлипывать другой голос.
— Девочка моя, я тебе желаю только лучшего! Рядом со мной ты не просто безымянная девочка, а Ксю — подруга Аси Вешняковой! Даже и не знаю, стоит ли оставлять тебе браслет дружбы.
Всхлипывания стали ещё сильнее.
— Ладно. На первый раз прощаю! — голос Аси смягчился. — Но больше так не подставляй меня! Крис, Лена, тоже идите к нам, давайте обнимемся!
— Прости, Ася! Честно-честно, я больше так не буду. Что мне можно сегодня одеть?
— Сегодня мы все сделаем по два хвостика, только низкие, ещё не хватало, чтобы уши были открыты. И у нас сегодня день персикового цвета.
За дверью послышался девчачий радостный писк.
Вот ведь странные! Маринка права была, что они там все шизанутые, особенно эта Ася. На людях вся такая миленькая, а на деле комнатный тиран. Мучить свою подругу из-за того, что она перекрасила волосы? Хорошая же подружка — ничего не скажешь!
— Ася, а дашь что-нибудь из своего, у меня ничего персикового с собой нету. — снова послышался настороженный голос, который стал уже спокойнее.
Дослушать разговор у меня так и не получилось, потому что дверь резко распахнулась и на пороге возникла девочка, которую я ещё не запомнила.
— Чего тебе? — недовольно посмотрела она на меня.
— Ничего — просто иду зубы чистить. — показала я ей полотенце и зубную щётку с пастой в руках.
— Вот и иди! — прогнусавила она, прищурившись.
— Кто там? — послышался голос Аси.
Я поспешно пошла вперёд, спиной ощущая, как вслед мне смотрят.
— Да так, нас просто подслушивали. — нарочито громко сказала девчонка, отчего я почувствовала себя неприятно.
Через пятнадцать минут все уже были на улице и ждали, когда проспавшие подтянутся на утреннюю зарядку. Самыми заспанными и последними выползли ребята из комнаты мальчиков во главе с Никитой. Судя по их помятым лицам, они тоже вчера долго не могли уснуть, наверное, как и мы, болтая до ночи. Заметив среди ребят карие глаза, я тут же отвела взгляд, поняв что давно потеряла нить Маринкиного утреннего монолога о том, что так рано вставать в первый же день могли придумать только садисты.
— Куда ты смотришь, Ласточкина? — непонимающе начала оглядываться подруга.
— Тише ты! — зашипела я на подругу. — Не пали мою фамилию.
— Ты что? На Климова пялишься?! — распахнув глаза, посмотрела укоризненно на меня подруга, у которой явно сон как рукой сняло. — Фаина, маму милую твою! Я ж говорила тебе не влюбляться в Никитоса!
— Да ты можешь так не орать, дурная?! — закрывая ладонью рот Маринке и поглядывая в ту сторону, где стояли ни на что не обращающие внимание парни, процедила я сквозь зубы. — Да не нужен мне твой Никита!
Но тут же поняла, что меня услышали.
И почему мне так везёт?!
Я медленно перевела взгляд и столкнулась с насмешливым взглядом сонных ярко-голубых глаз кудрявого парня. Да… На меня смотрел никто иной, как «Мечта Всех Девчонок Этого Лагеря» — Климов Никита. Я тут же опустила взгляд в пол, сделав вид, что разглядывать носки моих кроссовок — это самое интересное занятие ранним утром.
— Ты покраснела! — сказала подруга, как мне показалось снова достаточно громко.
— Ничего я не покраснела! — сказала я подруге, всё так же боясь поднять глаза, глядя как по земле ползет лесной муравей, которому это утро явно нравилось больше, чем мне.
— Ласточкина, я тебя знаю! — скрестив руки на груди с интонацией главного знатока на районе, проговорила Маринка. — Ты так краснеешь, когда тебе кто-то нравится!
— Я краснею, потому что мне стыдно, оттого что моя подруга орёт на весь лагерь глупости. — отмахнулась я.
Тут раздался свисток. Оказалось, что пока мы спорили, на улицу вышел вожатый в потёртом спортивном костюме, и все побежали утренние пять кругов вокруг лагеря.
— А… Это… Точно… Полезно? — спросила я, задыхаясь во время бега и чувствуя, как горят лёгкие.
— Не… на… ви… жу… бег… — в ответ мне выдыхала запыхавшаяся Маринка.
А вот Ульяне, казалось, эти утренние пробежки были в радость, она нас уже обогнала на один круг вперед, её волосы, завязанные в хвостик, раскачивались из стороны в сторону, словно маятник. Аня же отстала ещё на втором круге, а когда она нас догнала, её щеки пылали, а волосы прилипли ко лбу.
— Мне теперь нужен душ! — возмутилась Маринка, когда мы по очереди проходили в здание столовой. — От меня наверное пахнет сейчас, как от бегемота! Ой, смотрите сколько мальчиков! — настроение подруги резко изменилось, походка выровнялась, словно не она только что загибалась от усталости.
— Какие мальчики, Марин! — покачала головой я. — Мы непричесанные, ненакрашенные, красные как варёные раки, да к тому же с нас течёт пот, как итальянский водопад!
Но подругу, казалось, это уже не волнует. Она быстро расстегнула молнию спортивной кофты, ловко сбросив её с плеч, и прошла в своей белой маечке, вышагивая словно идёт по подиуму, а не по рядам между столов с завтракающими подростками.
Я, прикрыв глаза, жевала булку с маслом и сыром, запивая её какао и слушала какую-то весёлую историю Аньки, которая произошла у девчонок в прошлом году. Тогда они были ещё младше, как говорит сейчас Маринка — «дети малые», хотя Ане сейчас столько же, сколько Маринке было год назад. Поэтому когда мальчишки научили их привязывать слепней за веревочку, они бегали, радуясь, что у них