Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Девочки! — протянула восхищённо Маринка. — Я нашла свой идеал! — смотря куда-то через ряды столов.

Я закатила глаза, потому что — зная Маринку — на следующей неделе она найдёт свой очередной идеал, но теперь уже: «Точно! Точно!». Проследив за её взглядом, я увидела высоко парня с ямочками на щеках.

Парень как парень — ничего необычного, кроме добродушного взгляда и высокого роста, видать всё детство ел морковь на завтрак и обед. Рост Эдика хоть и превышал мой всего на пару сантиметров, в отличие от этого парня, зато в его глазах можно было раствориться, словно в мёде. Точно! Я влипла в его глаза как муха в мёд и теперь пытаюсь из него выбраться, барахтаясь и недовольно жужжа о своей несчастной судьбинушке. — Всё девчонки, я пошла! — сказала Маринка, откинув с плеч светлую прядь волос.

Нам с девочками оставалось только следить за тем, как она «проплыла», словно катер, к своей цели и, игриво покручивая прядь волос, начала ловить парня в свои сети. Тот расплылся в улыбке как блин на сковородке, кивнул ей головой, и они оба двинулись к выходу из столовой. Я снова восхитилась умением подруги так уверенно себя чувствовать рядом с парнями. Встав из-за стола, я взяла пустую тарелку и чашку, чтоб убрать за собой посуду, тут меня обогнали Ася с подругами. Они двигались так, будто их походка была тренирована годами — ровно, чётко, с одной ноги.

Ведьма эта Ася, что ли?! Вот как она с утра так выглядит?!

Она явно уже успела сделать причёску из двух хвостиков, нанести лёгкий макияж и выглядеть стильной и выспавшейся. В отличие от меня, у которой наверняка ещё не прошел на щеке след от подушки. Натянула я утром что попалось, а попался мне простой спортивный костюм, который ещё в чемодане и помялся, несмотря на то, что я складывала вещи крайне аккуратно — может быть впервые в жизни. Но все вещи выглядели так, будто я их в чемодан запихивала с ноги и танцевала на них буги-вуги. Максимум на что меня с утра хватило — это умыться, почистить зубы и ещё разглядеть свои фингалы под глазами на бледном незагорелом лице.

Я притормозила, чтобы дать им уйти. Услышав смешок, я посмотрела в сторону стола, рядом с которым затормозила. Спиной ко мне сидел Никита, явно смеявшийся над какой-то шуткой своего друга, а напротив него расположились карие глаза, которые смотрели прямо на меня, и увидев, что я его заметила, парень улыбнулся и приветственно кивнул мне. Я тоже оглянулась, решив, что кивает он скорее всего своей девушке. Но заметив, что они уже ушли, а я как истукан стою около стола парней, посеменила к выходу. Выйдя за дверь, я поняла, что забыла поставить тарелку с чашкой на стол для грязной посуды и, закатив глаза, вернулась обратно, в надежде что в этот момент меня никто не видел. Взгляд непроизвольно задержался на столе «крутых ребят, попавших под Маринкины санкции», которых уже, как коршуны, окружали кокетничающие девчонки. Но к моему сожалению, карие глаза всё же заметили, как я иду обратно с тарелкой из коридора, и весело смеялись явно надо мной. Я выпрямила спину, как нас учили на танцах, будто бы выход с тарелкой за пределы столовой был мной изначально запланирован, как акция: «Даешь свободу тарелкам! Вынеси её за пределы столовой — покажи мир!».

Вот блин! Да когда же я перестану попадать в такие нелепые ситуации?!

Держись, Фаечка!) Давайте поддержим Фаю в комментариях)

Делитесь, были ли у вас подобные "проколы")

Наш музыкальный руководитель Денис Олегович умудрился посреди такой жары заболеть пневмонией, поэтому обещался приехать через неделю, а то и две. А пока мы должны были посещать занятия, которые вела пожилая женщина, музыкальный руководитель лагеря.

Поэтому, когда мы собрались в помещении другого корпуса для репетиций и обсуждения идей и планов на концерт «Любовь-морковь», то не понимали к чему именно готовиться.

— Кого первым записать? — сквозь стекла толстых очков смотрела на нас Раиса Павловна.

— Жаль, наш мужик сплоховал. — шепнул на ухо мне Никитос. — Теперь придется всю неделю ходить к этой старушенции.

Я ткнул брата локтем в бок, но было поздно, Раиса Павловна уже смотрела на нас двоих.

— Молодые люди, я смотрю вы больше всех хотите попасть в списки участников? — укоризненно посмотрела она, хотя на деле оказалось, что это напускная строгость.

— Милая тётечка, не надо нас записывать. — ласково проговорил Никита.

Да, надо сказать, что этот чертов обольститель всегда терялся перед женщинами, которые годились ему в бабушки. Может быть от того, что наша бабушка была довольно строга с ним, особенно в детстве. Не знаю почему, но меня она всегда баловала, дарила пряники и купила однажды мне самый крутой водяной пистолет, из которого я все лето обливал девчонок во дворе. А вот Никиту она с детства считала сорванцом и «копией своего папаши», которого ба недолюбливала по каким-то своим соображениям. Поэтому, когда он тянулся за конфетами в хрустальной вазочке, то чаще всего получал по рукам, а уж когда та увидела, как он её кота мучает, то и вовсе запретила привозить его на выходные. В детстве он, конечно, дико ревновал и обижался, что я у бабушки был в любимчиках. Пару раз я даже отхватывал за это, но с возрастом эта обида прошла, потому что ему теперь не нужно было, в отличии от меня, мчаться к бабушке каждый раз, когда она себя плохо почувствует.

Первый раз, когда она позвонила и сказала, что умирает, я выронил из рук кружку с чаем, которая разбилась и разлетелась по всей кухне. Я так распереживался, что стал убирать ее голыми руками, чтоб сделать это быстрее, конечно изрезал все руки в кровь, но паника заставила меня не обращать на это внимание. Помню, как в слезах бежал по улице несколько остановок, потому что от паники даже забыл, что могу сесть на транспорт и доехать. Благо, бабушка живет недалеко от нас, а не на другом конце города. Бежал вверх по лестнице