Запретный телохранитель - Майя Пивоварова

— Я здесь, потому что об этом попросил мой сын. — Наталья Викторовна подходит ближе. — Привет, девочки.

Она с теплом обнимает сначала меня, а после — Валю. И я вижу, как у подруги затряслись руки. Она переживает из-за этого внезапного появления.

— Юля. Твой выход. Рассказывай.

Серафим лениво прислоняется плечом к воротам.

— Отец рехнулся!

Я все еще не понимаю сути его плана, но начинаю рассказывать все, что произошло. И вижу, как на глазах мрачнеет мама Серафима, а моя становится все более раздраженной.

— Твой отец прав. — выдает мама, не дав мне даже договорить. — Ты из влиятельной семьи. Какая еще связь с охранником? С ума сошла? А если об этом кто-нибудь узнает?

Я через плечо смотрю на Серафима и мысленно говорю ему: «Огромное спасибо».

Но обращаюсь к маме:

— Ты даже сейчас не можешь встать на мою сторону? Ты мне вообще счастья не желаешь?

— Вот именно, что желаю, милая. И тебе нужен перспективный мужчина, такой как Итан, например…

— Я вашему Итану яйца при встрече оторву! Перспектива на этом и закончится, — прорычал Фима.

Я улыбаюсь.

— Знаешь что, мама? Ты либо сейчас встаешь на мою сторону и уговариваешь отца отпустить Альберта, либо мы больше не общаемся. С меня хватит. Поэтому ты либо со мной, либо против меня.

Я все еще не понимаю, зачем она здесь, но раз приехала, то должна решить и с ней все сразу и безоговорочно.

— Да включи ты мозги, а не счетчик! — не выдерживает Наталья Викторовна. — Твой ребенок помощи просит, а ты еще думаешь? Юля умничка. Она точно знает, что делает и кто ей нужен. Понятия не имею, кто этот ваш Итан, но Альберт прекрасный мужчина, на такого можно положиться! Так, надоело. А ну отойдите!

Кажется, и она разозлилась.

Мама Фимы уверенно подходит к охраннику, стоящему у ворот.

— Открывай.

— Без приказа не поло… Ай-яй!

Он стонет, как ребенок, потому что мама Фимы хватает его за ухо, хотя и оказывается на голову ниже.

— Я все еще хозяйка этого дома! Никто не смеет закрывать передо мной двери!

Мужчина отшатывается, как ошпаренный, перед силой этой хрупкой женщины.

Я не знаю, правда ли она хозяйка, но точно знаю, что она и отец поделили еще не все имущество, хотя прошло очень много лет. Мне кажется, отец просто не хочет отпускать эту женщину и все еще готов ее вернуть.

— За мной.

Я, Серафим и Валя срываемся с места, а моя мама слегка отстает. Но, когда я смотрю на нее через плечо, она идет следом.

И я не знаю, какое решение она приняла, но настроена решительно. Если она, как мать, не встанет на мою сторону, то о чем дальше можно говорить?

Охрана в шоке. Маму Фимы еще раз пытаются остановить на входе в дом, но она без раздумий толкает охранника, и тронуть ее в ответ никто не решается.

И теперь я понимаю, что задумал Серафим. Хоть мы и дети, нам действительно не под силу сделать что-то такое, из-за чего отец пожалел бы о своем решении. А вот его женщинам — вполне. Хотя здесь и одной хватило бы.

В холле нас встречает помощник отца и сообщает, что нас ждут.

— Еще бы. — огрызается мама Серафима. — Кофе мне сделай, со сливками.

Мы едва поспеваем за ней, хотя она ниже всех нас.

— Паша, дорогой!

Она толкает двери в кабинет и входит без стука.

— Здравствуй!

— Наташа! — отец подскакивает на ноги. — Ты почему здесь?

— Приехала посмотреть в твои бессовестные глаза!

Она походкой модели проходит к столу и кладет на него ладони.

— Тебе жить надоело, Павел? Так я устрою быстрые и, главное, своевременные похороны!

Я не сдерживаю смешок.

Отец тут же переводит взгляд на нас с Серафимом, и я вижу, как брат подмигивает ему.

— Папа, где он?! — я не могу просто стоять.

— Вы что устраиваете? — отец пытается сохранить лицо.

— Паша, — моя мама тихонько заходит следом. — наша дочь вся в тебя характером! Неужели ты не мог подумать об этом? К чему нам вся эта головная боль?

— Если бы я была полностью в него, то этот дом уже взлетел на воздух! — выкрикиваю я. — Где Альберт?

— Не смей повышать на меня голос — отец указывает на меня пальцем. — Он там, где должен быть.

Я собираюсь ответить, но мама Фимы меня опережает. Она легким движением хватает папу за галстук и тянет на себя, едва не сталкиваясь с ним лбами.

— Дорогой, ты меня не нервируй. Юля может быть мне и не родная, но ты знаешь, как я к ней отношусь. И я тебя сейчас на лоскуты разорву, если не приведут Альберта.

От услышанного и той защиты, которую должна была бы проявить моя мама, но проявляет тетя Наташа, мне становится тепло и уютно.

Краснов

Сеструха сошла с ума со своим желанием независимости. Она решила, что есть смысл что-то доказывать предкам. А ведь я предупреждал, что это приведет ее к самому социальному дну. Так и получилось.

Мама в бешенстве. И такой злой я ее давно не видел. Она без остановки повторяет, какая Юлька неблагодарная. Отец даже слушать не стал — свалил в кабинет, а вот мне приходится терпеть, если я и дальше собираюсь получать все, что хочу.

— Это все влияние Серафима и его матери! Они испортили мне ребенка! Испортили ее будущее!

Мама и не собирается успокаиваться. А я киваю, залипая в телефоне.

Серафим никогда ей не нравился. Да и причин нравиться не было. У него характер — оторви и выброси, а мать таких терпеть не может. Да и он сын своего отца. Еще одна причина его ненавидеть.

Но я точно знал, что он никак не мог повлиять на Юльку. А вот гены — вполне. Но тут и мать виновата: надо было думать, с кем спишь и от кого рожаешь.

— Мама, да забей ты. Наиграется и сама его кинет. Дай ей время: чувства успокоятся, и глаза откроются. Ну в самом деле. Думаю, и Волков по этой же схеме дал добро.

— Ты прав. — она наконец остановилась и сделала глоток воды. — Прав.

— Конечно, прав. Еще прибежит к тебе и скажет, что ошиблась и лучше бы тебя послушала. Ну а жених ей всегда найдется. Сама знаешь.

Меня забавляло происходящее. Юлька так жестко еще никогда не косячила.

— Да. Как