Виновница судьбы - Анастасия Чехова
На утро следующего дня мой телефон разрывался — звонки и уведомления пищали настойчиво, эхом отзываясь в голове, — Стелла потеряла меня, она прилетела с отпуска и была готова встретиться со мной. Пока Эмили отдыхала с Дэвидом, я могла посвятить ещё один безработный день, но уже более культурно — хотя внутри это было как хождение по краю, усталость ныла в мышцах, как постоянный фон.
Мы встретились с подругой в небольшом ресторане почти рядом с океаном, который открылся совсем недавно — воздух внутри был свежим, где волны шумели тихо, а интерьер с деревянными панелями и мягким освещением от ламп создавал уют, но для меня это было как декорация, за которой пряталась моя внутренняя буря.
— Боже, как я соскучилась, — Стелла с визгом набросилась на меня, её объятия тёплые, с ароматом её парфюма — лёгким, как горный воздух.
— Я тоже скучала, — мне стало хорошо от её тепла, для меня подруга была самым родным человеком после дочери, её присутствие на миг заглушило пустоту, разливающуюся внутри холодной волной.
Сев за стол — стулья скрипнули по деревянному полу, скатерть гладкая под ладонями, — мы начали обсуждать, что произошло, пока она отсутствовала; я предложила начать с рассказа, как они с Клиффом отдохнули. Подруга была на эмоциях — её глаза светились от полного счастья, лицо сияло от приятного времяпрепровождения и свежего воздуха в горах, щёки раскраснелись, как после катания. Как она первый раз встала на сноуборд — доска скользила по снегу с хрустом, ветер хлестал по лицу, — как много раз падала и смеялась с этого, её смех заразительный, эхом отдавшийся в моих воспоминаниях. Мне было так тепло от её рассказов, что на секунду представила, что я была тоже там — снег холодный под руками, воздух свежий, бодрящий в лёгких, — но это только углубило мою тоску, как укол в сердце, напоминая, насколько моя жизнь сейчас серая и одинокая.
Заказав обед — две пасты; одна с курицей в кремовом соусе альфредо, густом и сливочном, с нотками чеснока и пармезана, тающим на языке; другая с морепродуктами — креветками, хрустящими и солоноватыми, мидиями в ракушках, скрипящими под вилкой, в томатном соусе с базиликом, ароматным и свежим, закуски — хрустящие брускетты с помидорами, сочными и кислыми, и напитки — прохладный безалкогольный мохито для меня, с мятой, щекочущей ноздри, и игристое для Стеллы.
— Рассказывай, как прошли твои дни, — Стелла накручивала на вилку еду, паста шуршала, соус капал с лёгким плеском.
— Всё неплохо, — я улыбалась, но улыбка вышла натянутой, губы дрогнули, мне не хотелось вываливать всё это на неё, чтобы не омрачать её счастье.
— Я вижу, что ты врёшь, — девушка смотрела на меня пристально, её взгляд пронизывающий, как солнечный луч через штору.
Отпив свой безалкогольный коктейль — прохладный, с кислинкой лайма и мяты, — я вздохнула: — Оно тебе нужно? Ты отдохнула и сейчас в хорошем настроении, а грузить проблемами тебя не хочу.
— Ни с чем ты меня не грузишь, ты моя лучшая подруга, сколько раз я тебе в плечо рыдала, сколько мы всего вместе прошли, и сейчас заявляешь, что не хочешь меня грузить!? — подруга была в недоумении, её брови взлетели, голос повысился, эхом отозвавшись в зале ресторана. — Я жду, — она скрестила руки и театрально отвернулась в окно, где океан шумел волнами, бьющимися о берег.
От этого я только усмехнулась, стараясь внутри собраться с мыслями, чтобы поведать ей всё — ком в горле сжался, слёзы жгли глаза, но я сглотнула: внутри была такая усталость, как будто каждый день — борьба с невидимым врагом, пустота разъедала душу, оставляя только эхо боли, и рассказ казался способом выплеснуть это, но и страхом открыть рану заново.
Я начала с истории о том, как пришлось ехать к родителям Дэвида и что там был Кристиан, Стелла пребывала в полном шоке — рот у неё открылся на моменте, что этот мудак женится, глаза расширились, вилка замерла в воздухе. Она только через зубы сказала: — Какая же он тварь, — девушка явно негодовала на моменте, когда он высказывал за столом, кто я, её кулак сжался, костяшки побелели, голос дрожал от злости.
Я в своем оправдание сказала, что у меня не было ресурсов как-то отвечать на его трёп, меня просто выбило из колеи его появление — внутри вспыхнула та же боль, как укол, заставляя ладони вспотеть. Так же поведала, что Дэвид заступился за меня, на это последовала реакция: — Как неожиданно, — она пила свой напиток, жидкость булькнула в бокале.
После я добавила, что пыталась его удержать, но он всё холодно оборвал. Стелла хотела меня огреть чем-нибудь за мой поступок — её глаза вспыхнули, — она была зла на меня, голос повысился, эхом отозвавшись. Но потом я перешла к вчерашней истории, от которой мне было неприятно — слова жгли горло, как кислота, углубляя состояние: внутри всё корчилось от стыда и пустоты, как после падения в пропасть, где эхо моих ошибок отдавалось бесконечно.
— Я в шоке, — подруга сидела с большими глазами и открытым ртом, мне казалось, она даже забыла, как разговаривать, дыхание замерло. — Дорогая, да ты в полной жопе, — я убрала от неё взгляд, чувствуя жар в щеках.
Она по-сестрински меня отчитывала — голос строгий, но заботливый, руки жестикулировали, воздух рассекая с лёгким свистом, — что я такая безрассудная, что если бы он мог меня убить или похитить, но потом Стелла встала и обняла меня, так крепко — её руки тёплые, обволакивающие, успокаивающий, — мои слёзы накапали на её красивое красное платье, ткань впитывала их, оставляя мокрые пятна, и я