Стальная нежность - Маша Драч
сделать то, о чем уже давно мечтала. Постричься и перекраситься в платиновую
блондинку.
Раз уж в ближайшее время вряд ли нам удастся с папой наладить отношения, то теперь я
точно начинала полноценную самостоятельную жизнь. Все решения, даже касающиеся смены
во внешнем виде, теперь я могла принимать единолично. Этот небольшой факт даже
немного приободрил меня.
— Ничего, Гайдук, справишься, — обратилась я к собственному отражению. — Всё у тебя
будет хорошо.
Оставив расческу, я выключила свет в душевой и ушла к Максу в спальню.
Глава 10
— Тебе очень идет новая стрижка, — с улыбкой произнесла мама, рассматривая мои
волосы.
Ладонь как-то уж совсем машинально потянулась к укороченным платиновым прядям. Я
целый месяц ходила с новой стрижкой, но, кажется, всё еще до конца к ней так и не
привыкла. Она мне нравилась. Даже очень. Когда я впервые увидела новую версию себя в
зеркале, даже не поверила собственным глазам. Результат оказался в сто крат круче
ожиданий.
Я пришла в салон сразу же на следующий день после нашего первого секса с Максом.
Стилистка по волосам долго уговаривала меня не обрезать такие густые длинные волосы.
Думала, что я потом обязательно пожалею об этом. Но я не пожалела. Ни секунды. Да и
летом с короткими волосами значительно проще. Не так жарко.
— Спасибо. Мастер посоветовала попробовать короткое каре с прямым слегка небрежным
срезом. Мне понравилось. Можно и выпрямить, и завить. Смотрится отлично, — я была
готова говорить о стрижках часами.
Не потому, что эта тема казалась мне до одури интересной. Нет. Просто хотелось как-то
заполнить молчание между мной и мамой. А главное — оттянуть момент перед переходом к
крайне неприятным темам.
Мы встречались пару раз в неделю в одном любимом мамином ресторанчике, что был
расположен почти в центре города. Он стал эдакой нейтральной территорией. Потому что
приезжать домой я наотрез отказалась. С папой мы всё еще находились в состоянии
«холодной войны».
— Ладка скучает по тебе, — тихо произнесла мама и начала, наверное, уже в сотый раз
за нашу эту встречу помешивать ложечкой свой латте.
— Мы с ней всегда на связи. Она же сейчас в летний лагерь уехала. Говорит, ей там
нравится.
— Да, нравится. Но она скучает по тебе… настоящей, а не через экран смарта.
— Мам, ты прекрасно знаешь, почему всё так сложилось, — я закатила глаза. — У папы
тяжелый характер. Это для меня никогда не было новостью, но его затея с моим
замужеством…
Я осеклась, потому что даже вслух все это было противно произносить.
— Он всё еще уверен, что она осуществится, — мама наконец-то сделала глоток.
— Не припомню, чтобы наш папа был мечтателем, — не смогла я сдержать в себе иронию.
— Агня, я пыталась его переубедить…
— Не надо, — перебила я маму. — Правда. Только ссориться начнете. Зачем это нужно?
Всё нормально.
— Ну и где это нормально, солнышко? Мы же не станем теперь жить вот так, — мама
развела руками.
— А у нас есть другой выход? По-моему, то, как всё сейчас сложилось, не так уж и
плохо.
— Вы там хоть не голодаете? — мама отложила ложечку и достала из сумки кошелек.
— Не надо, — твердо ответила я. — У нас с Максом достаточно денег.
— Это мои деньги, не отцовские, — объяснила мама, открыв кошелек, который я подарила
ей на прошлый Новый год.
— Не имеет значения, — качнула я отрицательно головой. — У нас всё есть. Но спасибо
за заботу, — уже мягче добавила я, чтобы немного компенсировать свою
безапелляционность.
— Ты совсем стала у меня взрослой, — вздохнула мама и всё-таки спрятала кошелек
обратно в сумку.
— Разве это плохо?
— Нет. Просто не верится как-то.
Мы еще совсем немного поболтали, а затем я была вынуждена оставить маму. Сегодня в
центре меня ожидал приличный объем работы. Планировалась небольшая экскурсия с
ребятишками в ботанический сад. Затем нужно было провести два занятия английского с
детьми постарше. Мне вчера их перекинули, потому что преподавателей не хватало.
Несмотря на то, что боссом босса нашего детского центра с недавних пор официально
стал Петр Борисович, я решила пока остаться на своей должности. Не хотела, чтобы
эмоции влияли на рабочую сторону моей жизни. В конце концов, дети не были виноваты в
том, что я на дух не могла переносить нового владельца. К тому же в центре мы с
Петром вообще не пересекались, что я расценивала, как маленький, но неоспоримый
плюсик.
С недавних пор у нас наконец-то появилась небольшая парковка. Поэтому теперь мне не
нужно было оставлять машину черт знает где и еще минут десять-двадцать идти пешком.
Схватив свой рюкзак с ноутом и сумку с личными вещами, я торопливо вошла в холл.
Центральная стена снова была увешена детскими рисунками. Когда я впервые ее увидела,
то очень удивилась. Почему Петр изменил свое решение по поводу этого, на первый
взгляд, пустяка, я не знала. Да и не хотела знать. Главное, что всё почти вернулось
на круги своя. Правда, потом чуть позже эту стену в тех местах, где не было
рисунков, украсили еще расписными цветами и бабочками. Я подумала, что это
инициатива Стеши, но она оказалась ни при чем. Всё это выглядело странно и глупо.
Зачем вообще тогда нужно было устраивать мини-эпопею с несчастной стеной, если в
конечном итоге она вернулась к прежнему функционированию?
Второпях я едва не сбила с ног Стешу. После того, как я ей рассказала о существенном
прорыве в наших с Максом отношениях, мы будто бы отдалились друг от друга. Стеша всё
так же разговаривала со мной, шутила, но я временами замечала в ее взгляде не совсем
понятный мне холодок. Мы больше не выходили вместе пить кофе, она не просила меня ее
забрать, чтобы вместе поехать на работу или подвезти ее домой.
— Прости, — я улыбнулась Стеше и помчалась дальше.
Ее личная жизнь всё еще была нестабильна, поэтому я благоразумно решила больше не
распространяться о своей, чтобы не ранить подругу. Правда, теперь я вдруг осознала,
что у нас не так-то уж и много общих тем на поболтать.
Последние четыре месяца так или иначе мы вечно возвращались к моим отношениям с
Максом. Впрочем, Стеша всегда была любопытной. Но долго зацикливаться на этом я не
могла, меня уже ждала работа.
Первая половина дня пролетела, как одна минута. И если бы не уставшие ноги и урчание
желудка, который требовал еды, я бы и не поверила, что время уже давно перевалило