Стальная нежность - Маша Драч
центра.
— Между нами всё в норме? — спросила я, глядя в самую даль аллеи.
— Ну да. А почему ты спрашиваешь? — Стеша удивленно посмотрела на меня.
— Мне показалось, что за последний месяц наша дружба… что мы как-то отдалились, разве
нет?
— Агня, ты, как всегда, в своем репертуаре! — хохотнула подруга. — Всё отлично!
Просто у меня в личной жизни сложный период. Сама понимаешь. Не хочу вечно плакаться
тебе. Так что не бери в голову.
Между нами на какое-то время повисло молчание, затем Стеша неожиданно заявила:
— Я не смогу до конца лета остаться в центре. Нужно найти мне замену. Извини, я тебя
фактически подставила.
— Что-то случилось? — я не на шутку начала волноваться.
— Нет. Всё нормально. Просто работа с детьми — это не совсем мое.
— Они от тебя в восторге. Я думала, что ты попала в свою стихию, — поникшим голосом
произнесла я.
— Я тоже так думала, но всё-таки нет. Извини, Агня. Я подставлять тебя, конечно, не
хочу. Поработаю пока не найдется замена.
— Хорошо, — совсем тихо ответила я и крепче сжала ремешок своей сумки.
Остаток дня прошел заметно спокойней, нежели его первая половина. Глянув на экран
своего смарта, я на секунду подумала о том, чтобы первой позвонить отцу. Но рука тут
же сжалась в кулак.
Мысленно я напомнила себе о том, как прошел наш последний разговор в доме, и всякая
надежда тут же умерла в зародыше. Нарываться на еще один скандал у меня не было
никакого желания. К тому же еще нужно было подумать, где бы взять человека на место
Стеши. Ее уход стал для меня полной неожиданностью. Несмотря на заверения подруги,
что всё хорошо, я ей не верила.
Выключив свет в классе и закрыв его на замок, я отнесла ключ в гардеробную. Стеша уже
ушла. У меня складывалось такое впечатление, что она избегала меня. Но в то же время
приглашала к себе отдохнуть. Всё это выглядело крайне странно.
Ковыряясь в своей сумке в поисках ключей от машины, я направилась в сторону парадного
выхода и едва не столкнулась с… Петром.
От неожиданности я как идиотка почему-то отскочила назад. Неожиданно было всё:
столкновение, которого удалось избежать и присутствие самого Петра. За последний
месяц я почти что сумела поверить в то, что этот мужчина находился далеко даже от
периферии моей жизни. И вот он снова здесь.
— Добрый вечер, — первым поздоровался Петр. — Смена образа пошла вам на пользу.
Как обычно, он был спокоен и с легкой ухмылкой на губах, которая, кажется, уже давно
вросла в них. Видимо, его позабавила моя идиотская реакция.
— Добрый, — коротко ответила я и всё-таки достала ключи. — Спасибо за комплимент, —
пальцы потянулись к волосам, но я тут же опустила руку.
— Мне стоит убежать или наклониться? — Петр спрятал руки за спину, в серых глазах
заблестели странные озорные искорки.
— О чем это вы? — я немного нахмурилась, потому что вдруг почувствовала себя дурой в
его присутствии.
— Вы хотели меня ударить во время нашей следующей встречи, если я ничего не путаю.
Вот мы встретились, и я задаю логичный вопрос. Мне убегать? Или лучше наклониться,
чтобы вы смогли дотянуться и врезать мне? У нас уже складывается некая традиция: вы
меня бьете, когда мы пересекаемся.
Петру стоило отдать должное — он был наделен достойным чувством юмора. Только вот мне
совсем не хотелось смеяться, потому что этот человек сейчас фактически насмехался
надо мной.
— Расслабьтесь. Я отходчивая, — в тоне моего голоса была собрана вся серьезность.
Петр лишь кивнул, и улыбка на его губах стала чуть шире. Мой взгляд плавно скользнул
от этих губ к уродливому ожогу на шее. Стало жутко и даже противно.
— Мне пора. Хорошего вечера.
— Насчет брака я не шутил, — бросил мне практически в спину Петр.
Моя нога на несколько секунд так и замерла над порогом. Я медленно опустила ее и
обернулась.
— Говорю вам это прямо в лицо, чтобы вы не думали, будто я прячусь за спиной вашего
отца.
— Я выйду за вас лишь в том случае, если на нашей планете вы останетесь единственным
представителем мужского пола, — я зачем-то вздёрнула подбородок, наверное, просто
захотелось выглядеть максимально уверенной в себе. — Впрочем, нет. Даже в этом
случае я вряд ли бы согласилась.
— Чёрт, больно же, — Петр чуть скривился, будто ему действительно стало больно от
моих слов. И я бы даже поверила ему, но искорки в серых глазах продолжали свой
бесноватый танец.
Я уже хотела развернуться и триумфально уйти, но на языке вдруг закололся еще один
вопрос, который до чертиков захотелось задать:
— Почему вы отменили свои планы насчет центральной стены в фойе?
— Учитывая то, как вы рьяно ее защищали, — Петр попытался сохранить на своем лице
серьезность, но его эта улыбочка так и не хотела сползать с губ. — Уверен, вы
рабочего со стремянки спустили, если бы возникла такая необходимость. Для вас была
важна эта стена и я решил пойти на уступку. Тем более, новые рисунки и росписи явно
пошли ей на пользу, — он на несколько секунд повернул голову в сторону стены,
обнажив свой уродливый шрам.
— Она важна не для меня, а для детей. Впрочем, — я пожала плечами. — Для вас это не
имеет никакого значения. Главное, что через центр удобней отмывать деньги.
Я развернулась и вышла в теплоту летнего вечера, ощущая лопатками тяжелый взгляд.
Уверена, самодовольная ухмылка с лица Петра так и не исчезла.
Глава 12
— Наконец-то! Я думала, что вы уже не приедете! — завопила Стеша, выбегая к нам в
одном купальнике.
Впрочем, те несколько веревочек черного цвета, что едва-едва прикрывали интимные
места подруги, сложно было назвать именно купальником. Даже для бикини это оказалось
слишком «мини», но Стеша чувствовала себя в нем расслабленно и уверенно. Как всегда.
— Прости. Пробки, — я пожала плечами.
Стеша сначала обняла меня, перехватив в другую руку запотевший бокал, доверху
наполненный каким-то коктейлем, затем — Макса. Она привстала на носочки и прижалась
к нему всем своим почти что обнаженным телом. Макс лишь едва коснулся ладонями ее
худых плеч.
— Проходите скорее, — Стеша кивнула в сторону дома.
— Мы тут кое-что прикупили по дороге к тебе, — я протянула подруге пакет.
— Ну и зачем? — она закатила глаза. — Я же сказала, что ничего не нужно, всё есть.
— Да как-то с пустыми руками не хотелось приезжать.
— Ладно. Ерунда. Идем.
Мы приехали