Проект Алиса Громова - Алёна Май

— Но мы всегда так делали, — она надула губы.

— Не сегодня, — четко провел границы Матвей.

Матвей выглядел как с иголочки с утра, переоделся в более свободную одежду — легкий джемпер и коричневые брюки. Алиса же была в своем зеленом спортивном костюме. И если вчера ей казалось это забавным, то сегодня она хотела бы выглядеть более презентабельно перед Матвеем.

Кусок в горло не лез. Горло першило, голова болела и общее состояние нестояния было похоже не на похмелье, а на простуду. Но она списывала все на стресс и его последствия. Если стресс вообще можно назвать болезнью. Скорее собственной дуростью.

— Яичница вкусная.

— Согласен.

— Ты сегодня немногословен, — заметила Алиса, и Матвей обратил на нее свои голубые глаза. Черт.

— Мы так и не поговорили, — этот факт нельзя было отрицать.

— Думаешь стоит? — у Алисы тряслись руки так, что даже вилку держать было сложно.

— Определенно стоит, но не сейчас.

Все понятно. Он злится. Не мог не злиться. Она весь вечер его провоцировала и доводила до точки кипения. И даже не знала, как относиться к тому, что они не переступили грань недозволенного. Или дозволенного? Что вообще дозволено в «фиктивных отношениях».

— Матвей… — начала было Алиса, но их прервал телефонный звонок.

Звонил Юра — друг Матвея. Тот самый, что тусовался то ли на Бали, то ли на Мальдивах большую часть времени. Тот, что и притащил его на те быстрые свидания. Алиса ощущала дискомфорт, когда Матвей общался с ним. Не потому что была против его друзей, а потому что Юра был в курсе их аферы.

— Что? Нет. — Матвей напрягся всем телом. — Скажи ей, что я против. Нет, Юр, я точно против. Что? Ты не переубедишь меня. Да клал я на то, что она хорошо платит!

— Все в порядке? — спросила Алиса, когда Матвей раздраженно прервал разговор.

— Не бери в голову. Это… — Матвей будто хотел открыться Алисе, но не стал. — Неважно. Никаких проблем нет. Живем дальше.

— Как скажешь, — вилка ударила по тарелке, и этот противный звук отозвался эхом в голове.

Как же неловко было Алисе в его обществе теперь. После того умопомрачительного поцелуя. Поцелуя, который подарил столько надежды и желания Алисе, сколько она никогда и не ощущала. Ни с кем другим. И кажется, ей больше никто и не нужен был…

* * *

Сумасшедшая!

Ведьма!

Катастрофа!

Внутри Матвея все пылало при виде Алисы, которая, словно загнанная добыча, сидела смирно и понуро перед ним. Какого черта, Алиса? Где твоя напористость и язвительность? Почему ты потупила взгляд и выглядишь так, будто тебя всю ночь унижали?

Матвей был глубоко возмущен переменами в Алисе, ведь он ожидал смятения только со своей стороны. А потому лучшим решение показалось вести себя максимально холодно. Так, будто ничего и не было. А было. И очень даже хорошо было. Он никогда так не целовался.

Нет, он никогда так никого не желал. Всем сердцем и до боли в члене. Провал! Полный провал! Алиса Громова свела его с ума за пару часов, а он повелся как старшеклассник с неконтролируемым всплеском гормонов. Отвратительно.

Матвей испытывал отвращение к себе и искреннее сочувствие к Алисе. Он связал ее по рукам и ногам обязательствами и не давал свободы. Еще и Юра со своим звонком так некстати. Жанночка изъявила желание стать моделью для новой коллекции белья у одного молодого бренда, якобы показать то, что и в сорокет женщина может выглядеть сексуально и желанно. Может, кто же спорит. Но не Жанна и не на съемке Матвея. Ох, не Алиса, так Жанна сведет его в могилу. Еще и сама заплатит за это, где такое видано! И когда она только успела влезть в эту съемку?

Алиса выглядела не очень: бледная, дышит тяжело и воды много пьёт. Еще и руки холодные как лёд.

— Ты нехорошо себя чувствуешь? — обеспокоился Матвей.

— Не знаю. Возможно, похмелье.

Он протянул руку к ее лбу и коснулся его, а затем щеки.

— Да ты вся горишь! — воскликнул он.

— Не думаю. Просто жарко немного.

Матвей почувствовал свою вину за состояние Алисы и подскочил как ошпаренный. Он касался ее, не думая, волнует ее это или нет. Убедившись, что он прав и у Алисы действительно жар, он строго и резко приказал ей слушаться и не спорить. Она слабо и почти сонно согласилась.

Не такая уж и горячая она была, чтобы везти в больницу, а потому он быстро закрыл счета по номеру и отвел Алису в машину, поддерживая за плечи.

— Я могу и сама идти, — возмущалась она.

— Не можешь.

Алиса фыркнула, усаживаясь на пассажирское сидение.

— Неужели будешь ухаживать за мной, если я заболела? Не знаю даже, как к этому относиться.

— Хватит болтать, Громова, — резко бросил Матвей.

В нем что-то надломилось, когда он понял, что Алиса больна. Он почувствовал в этом свою вину, ведь это он включал кондиционер прошлой ночью и заставил девушку мучиться в раздумьях. А девушки могли накрутить себя до болезни, это факт.

* * *

Матвей отвез Алису домой. Там после клининга хоть с пола ешь, она даже обрадовалась, так как самочувствие все ухудшалось. Коридор встретил этим бесячим совместным портретом, и Алиса поморщилась. Она будто жила в Шоу Трумена.

А дальше розы, розы, розы. Она расставила все подаренные им цветы по вазам и аромат в квартире стоял умопомрачительный. Наверное. У Алисы заложило нос, и она могла только догадываться об этом, опираясь на воспоминания. У неё была особая любовь к цветам. Любым. И поэтому такая банальщина как сто красных роз вызывали в ней искреннюю радость.

Матвей помог ей разуться и даже раздеться. И ей совершенно было плевать на то, что она осталась в одном нижнем белье. Ее манила кроватка. Нежно любимая и обожаемая. Но сна не было ни в одном глазу. Голова болела так, что хоть ори.

— У тебя есть дома лекарства? — спросил Матвей, а Алиса лишь смогла указать ему в сторону кухни. Мол, ищи сам, коль пришел.

Она забралась под свое уютное одеялко. К слову, подарок Матвея. Она как-то ныла ему о том, что не может уснуть, и он подарил ей тяжелое одеяло, под давлением которого она засыпала мгновенно. Может, и сейчас получится.

И какая там из его бывших возмущалась, что он не проявляет внимание? Он казался Алисе неимоверно чутким к ее капризам. Она не готова