Формула любви для ректора - Ханна Леншер

— Я поведу, так безопаснее, — скомандовал Тенебрис, направляясь к моему автомобилю.

Не споря, я осторожно сел назад с Лилиан на руках. Эйдан тут же рванул с места.

Всю дорогу до академии она полулежала у меня на груди. Ее лоб горел, часто и поверхностно дышала. В полубреду Лилиан вцепилась ладошками в мою рубашку и тихо, жалобно стонала:

— Формулы… не работают. Растворяются… Не отдавай… меня ему…

— Враг уничтожен, Белочка, — прошептал я, осторожно гладя ее по разметавшимся рыжим волосам. — Ты в безопасности. Обещаю.

Мой внутренний дракон довольно рычал, ощущая ее тяжесть в своих объятиях. Она бесила и язвила, могла быть доносчицей, но прямо сейчас все это не имело никакого значения. Важно было только то, что она жива.

В академию мы въехали через задние ворота, чтобы не привлекать внимания стражи. Эйдан заранее связался с Хальтеном Кайлэном, магистром лекарского факультета, и он ждал нас у бокового входа в жилое крыло преподавателей.

Мы занесли Лилиан прямо в ее апартаменты. Комнаты оказались под стать ей самой — маленькие и скромные. И полки, от пола до потолка забитые книгами, справочниками и тубусами с чертежами заклинаний.

Я положил ее на кровать и Кайлэн тут же приступил к осмотру. Его руки горели мягким голубым светом диагностических чар.

— Вы успели вовремя, — серьезно сказал магистр. Он вынул из кармана мантии флакон с чем-то резким и дал Лилиан понюхать. Рыжуля сморщилась и отвернула голову. — Нехорошее зелье. Угнетает волю, вызывает жар и паралич координации. Еще полчаса, и Лилиан бы подчинялась любым его приказам.

— Как снять? — процедил я, отчаянно желая вернуться в город и добить Войссера.

— Я применил блокиратор. — Хальтен сделал несколько сложных пассов руками над ее грудью. Жар на лице Лилиан начал спадать. — Яд нейтрализован, но он сильно ударил по ее резерву. Утром она будет в порядке, просто испытает чудовищное похмелье и слабость. В идеале ее нужно перевести в лазарет под наблюдение.

Мы переглянулись с Эйданом. Это означало бы записи в журналах, пересуды студентов и шепотки других преподавателей. Ее блестящий, годами выстраиваемый имидж, которым Лилиан так дорожила, рухнет в один день.

— Нет, — твердо сказал я. — Никакого лазарета. Ей здесь будет лучше.

— Тогда кто-то должен остаться с ней на ночь. Проследить за дыханием и давать пить, — развел руками Хальтен. — Мне надо вернуться в отделение, у меня там толпа студентов после вечернего спарринга.

Тенебрис неловко кашлянул.

— Дамиан… Моя невеста Ирмина, драконица с очень специфическим характером. Если она узнает, что я провел полночи в комнате нашей самой молодой и привлекательной преподавательницы, пусть даже в лечебных целях, она откусит мне голову.

— Идите. — Я посмотрел на Эйдана и перевел взгляд на Лилиан. — Идите оба. Я побуду с ней.

Кайлэн и Тенебрис молча кивнули и быстро вышли за дверь, оставив нас одних.

Тишина давила на уши. Я подошел к кровати. Лилиан металась во сне, ей было жарко. Платье перекрутилось, ворот врезался в нежную кожу шеи.

Я сглотнул. Раздевать женщину, которая тебя ненавидит, пока она без сознания, то еще испытание.

— Прости, Рыжуля, — пробормотал я, стараясь ни о чем не думать.

Действуя предельно аккуратно, как сапер на минном поле, я снял с нее туфли, потом расстегнул пуговицы и стянул душную ткань. Оставил в одном белье.

Достал из шкафа полотенце, намочил его ледяной водой в ванной комнате и долго, методично обтирал девушку, смывая остатки жара, пока ее дыхание не выровнялось.

Я и раньше считал, что Лилиан очень красивая, но сейчас, когда она не бросала на меня гневные взгляды, я мог внимательно рассмотреть ее. Золотистые веснушки, мягкий изгиб ключиц, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. Дракон внутри меня, убаюканный ее близостью, свернулся клубком, мурча от удовольствия. Она была полностью в моем вкусе.

Но я повел себя как джентльмен и накрыл ее одеялом до самого подбородка.

Оставив ее спать, я прошелся по комнате. Стол был завален графиками, схемами магических потоков и расчетами, от которых у меня закружилась голова. Никаких любовных романов или журналов мод, только серьезная наука. В углу стояла недопитая кружка с остывшим чаем и наполовину съеденная печенька. Я сжал кулаки. Она жила академией и чаротворчеством. И какая-то мерзкая часть меня сегодня посмела подумать, что она способна продать все это ради выгоды или мести.

Я вернулся к кровати, смочил ей губы водой и проверил температуру, а потом пододвинул единственное кресло поближе и тяжело опустился в него.

Лилиан вздохнула во сне и повернула голову в мою сторону.

— И что мне теперь с тобой делать, Белочка? — тихо спросил я пустоту, слушая ее ровное дыхание.

Ответа не было. Я устроился поудобнее, готовый охранять ее покой до самого рассвета, и впервые за долгое время почувствовал, что нахожусь именно там, где должен быть.

Глава 9. Лилиан

Пробуждение было мучительным. Голова раскалывалась так, словно внутри моего черепа бригада гномов методично, в такт биению сердца, долбила кирками неподатливую руду. Во рту пересохло до такой степени, что язык казался наждачной бумагой.

Я с трудом разлепила веки. Сквозь плотно задернутые шторы в комнату пробивался тусклый, серый утренний свет. Взгляд сфокусировался на знакомом потолке с трещинкой в углу, затем скользнул по корешкам книг на стеллаже.

Моя комната.

Горячая, пульсирующая волна огромного облегчения вымыла из сознания часть боли. Я дома и в безопасности. Значит, Эйдан Тенебрис все-таки получил мое сбивчивое сообщение и вытащил меня из того проклятого ресторана. Не дал Адаму Войссеру довести свой мерзкий план до конца.

Я глубоко вздохнула, собираясь ментально просканировать организм на остатки зелья по простой формуле выведения токсинов. Оказалось, яд почти выветрился, оставив после себя лишь чудовищную слабость.

Но затем, сквозь пелену похмелья, мои сенсоры начали передавать в мозг тревожные сигналы.

Сначала я осознала, что лежу на боку, а не на спине, как обычно, привыкла спать. Затем мой мозг зафиксировал температуру. Обжигающий, сухой жар явно исходил от чего-то массивного, что находилось прямо позади меня, вплотную прижимаясь к моей спине.

А затем я почувствовала ее. Тяжелую, мускулистую руку, которая по-хозяйски, мертвой хваткой обвивала мою талию поверх тонкого одеяла.

Время остановилось. Формулы в голове рассыпались в пыль.

Меня обдало ледяным ужасом. Я задержала дыхание и, стараясь двигаться миллиметр за миллиметром, медленно повернула