Разбитые мечты - Ева Джеймин

Пока я не научился ненавидеть и то, и другое.

Черт.

Отложив бас-гитару в сторону, я снова поднялся и взял трость.

— Я пойду отдохну, — коротко сказал я, удаляясь, насколько это было возможно в моем травмированном состоянии.

Если я собирался отпустить прошлое, мне нужно было сделать это сегодня — сегодня, пока это еще было возможно, — потому что, если бы Билли еще раз посмотрела на меня, я был бы чертовски потерян.

БИЛЛИ

Бурчание в животе разбудило меня на следующий день, и я застонала, открыв глаза и обнаружив, что гребаный дневной свет пытается проникнуть в мой мозг. Снова закрыв их, я преодолела стук в голове и попыталась вспомнить, что произошло вчера.

Рождество.

Возможно, это был один из самых прекрасных рождественских дней в моей жизни, но я определенно переборщила с алкогольными напитками. Выбор, за который я расплачивалась сегодня утром.

Но я хотела отпраздновать; Анджело вернулся домой, и между нами что-то изменилось. Притяжение, которое мы оба пытались уничтожить много лет назад, и все же оно вернулось.

Он сочинял музыку с Джейсом, и это было похоже на удар кулаком в мою грудь, вырывающий мое сердце на свободу. Ангел, должно быть, чувствовал то же самое, учитывая, что он отправился "отдохнуть". Когда он вернулся через несколько часов, казалось, что он избавился от охватившего его плохого настроения, а затем присоединился к ребятам и взялся за серьезное дело — напиваться и писать музыку с группой.

В моем сегодняшнем состоянии похмелья я понятия не имела, действительно ли трихита, которые я помогла им написать, были так хороши, как я помнила, но это был день, который я никогда не забуду.

Мгновение покоя в жизни, полной боли.

— Ты в порядке, Торн? — Пробормотал Ретт, перекатываясь и обнимая меня рукой. — Тебя разбудили кошмары?

На этот раз это было не так.

Он обнял меня крепче, и я издала еще один стон. — Нет, не кошмары. Сегодня утром это похмелье.

Тихий смех Ретта несколько успокаивал, и я ценила его за то, что он помогал мне сохранять спокойствие в этом хаосе. — Душ, обезболивающее и воду, — сказал он мне. — Я оставил последние два пункта на прикроватном столике.

Приоткрыв глаза, привыкнув к свету, я увидела высокий стакан с водой и две белые таблетки, точно, как он и сказал. — Я чертовски люблю тебя, — заявила я, протягивая руку и на ощупь пытаясь схватить их. — Я не знаю, что я сделала правильно в своей жизни, но я так чертовски благодарна тебе.

Смех Ретта на этот раз был немного громче. — Я не могу понять, ты говоришь это мне или таблеткам.

Проглотив их одним махом, я запила успокаивающим глотком воды, прежде чем снова повернуться к великолепному мужчине в моей постели. — Тебе, — сказала я ему, моя грудь сжалась так же болезненно, как и желудок. — Определенно тебе.

Он замер, смех затих, и когда он приподнялся, простыни упали с его обнаженного тела, я подавила вздох. Его рот жестко прижался к моему, и я вспомнила, что, когда мы легли в постель прошлой ночью, я как бы упала на его член, пока он трахал меня, пока я не начала стонать его имя.

Мое нутро сжалось, и я была готова ко второму раунду. Тому, который был бы гораздо менее размытым.

— Я тоже люблю тебя, Торн. Люблю с того самого момента, как ты впервые забрела в мой переулок.

Ретт, мой рыцарь в сияющих доспехах. Он никогда не подводил меня, ни разу, и он был гораздо большим, чем я заслуживала.

Больше ничего не было сказано, когда наши рты снова встретились. Руки Ретта обхватили мое лицо, когда он углубил поцелуй, и я тихо застонала, головокружение слегка исчезло под его прикосновениями. Бурление в моем животе оставалось сильным, но я отказалась позволить ему победить, когда была готова раствориться в нескольких оргазмах Ретта.

— Черт возьми, Торн. Тебя послали сюда, чтобы спасти мой рассудок, клянусь рок-богами.

— Ты тоже спас меня, — прошептала я в ответ, задыхаясь. — Во всех гребаных смыслах.

Глаза Ретта потемнели, пока не стали почти изумрудными, когда он просунул руки под мою задницу и рывком прижал меня к своему телу, прежде чем опустить нас обоих обратно на кровать, придавив меня своим весом, но самым восхитительным образом.

Раздвинув ноги, чтобы подпустить его ближе, я покачивалась напротив его твердого члена, и он как раз готовился скользнуть в меня, когда раздался сильный стук в дверь. За ним последовал другой. Звук ударил мне в голову, и если бы у меня были магические способности, я бы превратила того, кто был у двери, в гребаную пыль.

— Отвали, — прорычал Ретт, когда толстая головка его члена с пирсингом толкнулась к моему входу; его рот опустился к моим сиськам, когда он грубо посасывал оба соска, один за другим, проводя по ним зубами и языком, пока оба пика не стали твердыми и пульсирующими.

Стук раздался снова, на этот раз более настойчиво. — Выметайся оттуда к чертовой матери, — крикнул Джейс через дверь. — Нам нужно закончить музыку и поговорить о всякой херне, и это не может ждать твоих пяти минут славы, Ретт.

— Этот ублюдок, — прорычал Ретт мне в грудь, прежде чем снова поднять голову. — Если я выйду туда, Джейс, я надеру твою гребаную задницу. Тогда я собираюсь дать возможность Билли отыграться.

Смех Джейса был мрачным. — У меня было немало возможностей отыграться с Беллероуз. Все всегда начинается хорошо, но в конце концов тебя трахают так, как ты и не ожидал. — Он снова постучал в дверь. — А теперь выметайся оттуда к чертовой матери.

Шаги затихли вдали, и Ретт опустил голову на подушку рядом с моей. — Я собираюсь убить его, — прорычал он совсем не в стиле Ретта. — Задушить его микрофонным шнуром и назвать это несчастным случаем на производстве.

Легкий смешок сорвался с моих губ, даже когда я крепче сжала их. Ретт поднял голову и встретился со мной взглядом, и в следующую секунду мы оба смеялись. — Полагаю, настроение немного испорчено, — сказала я, когда успокоилась. — Но я перенесу это на другой раз.

Его поцелуй был быстрым, полным жара и доминирования. — Договорились, детка. Давай вставать.

Он мгновенно вскочил на ноги, и я постаралась не завидовать такому спортивному мастерству после выпивки, когда чувствовала себя проворной, как слон. Ретт тоже помог мне подняться, прежде чем отнести меня в ванную. — Сначала