Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

– Угадай.

– Наверняка кем-то вроде королевы школы.

– Так безбожно льстить не обязательно.

– Ну вряд ли отличницей, да?

– Прогульщицей и дебоширкой.

– Правда? – недоверчиво интересуется Матвей.

– Что, не похожа?

– Даже не знаю, в универе обычно ты такая спокойная.

– Ты видел меня на учебе?

– Я давно тебя приметил, Аня, но все не знал, как подойти, – признается он, вновь приняв облик милого мальчишки. – Да и слух один ходил…

Мои тело и мысли переходят в режим боевой готовности, а в голос просачиваются стальные нотки:

– Какой слух?

– О том, что ты встречаешься с каким-то мутным мужиком.

Шагаю молча, не спеша подтверждать или опровергать сказанное. Это не самая страшная сплетня обо мне, и все равно неприятно. Личная жизнь никогда не оправдывает своего названия, окружающие так и норовят всунуть носы в сокровенное просто ради развлечения.

– Не тот ли это друг, которого мы встретили вчера? – задает следующий вопрос Матвей.

Снова не отвечаю, продолжая смотреть под ноги на потертую тротуарную плитку, а небо над головой становится еще тяжелее.

– Аня, я всего лишь хочу понять…

– Понять что? Сколько у меня было мутных мужиков?

– Тебя, – говорит Матвей, пытаясь поймать своим щенячьим взглядом мой.

В вышине дребезжит громовой залп, волосы хлещут по лицу. Весь прикол в том, что мне совершенно не нужно, чтобы Матвей меня понимал, и абсолютно начхать на то, что он обо мне думает. Отворачиваюсь и осматриваю улицу в поисках ближайшего кафе.

– Скоро ливанет, – резюмирую я, ускоряя шаг. – Давай уже зайдем куда-нибудь.

Неловкость, появившаяся между мной и Матвеем, плохо влияет на аппетит. Отказываюсь от предложения заказать пиццу на двоих и останавливаю выбор на салате с уткой и апельсинами и холодном американо. В зале кафе почти нет свободных мест, не одни мы испугались приближающегося дождя, но мое внимание привлекает лишь одна пара гостей, устроившихся в уголке. Парень и девушка сидят рядом, он обнимает ее за плечи и что-то нашептывает на ухо, заставляя краснеть и смеяться. Нескольких секунд достаточно, чтобы увериться, – они влюблены, поглощены друг другом, погружены в общую историю, где правят чувства и эмоции. Интересно, какую цену они заплатили за свое счастье? Или еще заплатят? В последнее время я все чаще задумываюсь о том, что Никита был прав: у всего есть стоимость, и у некоторых вещей она куда выше, чем три шоколадки. Иногда приходится расплачиваться принципами и ожиданиями, почти всегда в торговом ходу время. Ну а в любовных делах чаще всего приходится идти ва-банк: сердце, душа, тело, мысли, сон, покой. Отдаешь все, слепо надеясь, что не прогадал. Гарантий почти нет, кроме разве что одной: при любом исходе ты получишь опыт. Ценно, конечно, только немногие умеют им пользоваться. В основном его закидывают подальше, как мелкие безделушки, что выдают в качестве утешительных призов в будках беспроигрышной лотереи.

– Я тебя чем-то обидел? – спрашивает Матвей.

– Нет, – отвечаю я, мотнув головой, и не могу сдержать разочарованной ухмылки. Ничего не выйдет. Общаясь с ним, я не выиграю, не закрою дыру в груди, не заполню пустоту. Все бессмысленно. – Слушай, я хотела сказать…

– Что я все испортил, – понуро кивает он. – Ань, знаешь, у меня той осенью тоже было непростое расставание. Мы встречались недолго, всего три месяца, но, когда все закончилось, я морально почти сдох. Вообще ничего не хотелось, никого видеть, ни с кем говорить, а новые отношения казались и вовсе невозможными.

– Это ты к чему?

– К тому, что я могу тебя понять. И уж точно не собираюсь осуждать или обижаться.

Официант приносит наш заказ, прервав воодушевляющую речь, и расставляет блюда и напитки на столе. Небольшая пицца выглядит маняще: румяный бортик, блестящий сыр, россыпь оливок.

– Может, все-таки съешь кусочек? – предлагает Матвей.

– У нас ничего не получится, – произношу я, хватая край горячего теста.

– Ты про дружбу?

– Дружить со мной ты не хочешь.

– Но я согласен и на это, – твердо заявляет он.

– Почему? Зачем тратить время?

Я подозрительно прищуриваюсь. Матвей мнется, уставившись в свою пустую тарелку.

– Ничего я не трачу. Разве сегодня было так плохо?

Что-то в его ответе коробит, но я никак не пойму, что именно. А стрелка отвечающего вновь направлена на меня.

– Нет, не было, но…

– Тогда об остальном не парься, – перебивает он и тоже берет себе кусок пиццы.

Следующие несколько минут мы просто едим, сохраняя безопасное молчание, но, как только Матвей расправляется с пиццей, тут же идет в новую атаку. Накидывает темы для разговоров, вспоминает какие-то истории, пытается шутить. И чем дольше это длится, тем глупее я себя чувствую. Что мешает ему просто принять отказ? Зачем так надрываться? Уверена, найдется немало девчонок, которые будут рады провести с ним время. На фига ему я? Какой смысл?

«Мелкая лицемерка», – звучит в ушах голос воображаемого черта, и я замечаю, как от входящего звонка светится экран моего мобильного.

– Это с работы. – Поднимаю телефон, глядя на имя контакта.

– Ответь, – говорит Матвей.

Немного медлю, прежде чем коснуться зеленой кнопки. Интуиция заботливо протягивает доспехи спокойствию. Плохой знак.

– Алло. – Прижимаю телефон к уху.

– Привет, Ань. Не отвлекаю? – спрашивает Максим беззаботно весело, и в этом уже слышится фальшь.

– Что случилось?

– Ничего. Я просто… мм… А ты где сейчас?

– Какая разница? – цежу строго, не желая размазывать сопли. – Макс, в чем дело? Ты не стал бы звонить просто так.

– Ни в чем. Все хорошо.

– Да ну? И чего ты тогда хочешь? Похвастаться?

Из динамика на фоне слышится нервный бубнеж, но слов не разобрать, а после короткого шуршания раздается голос Васи:

– Дай я сам! Привет, солнце! Как свидание? Губы еще не стерли?

Ненадолго подвисаю, не ожидав услышать друга. Что он вообще делает рядом с Максимом, если из точек соприкосновения у них есть лишь одна?

– Ва-а-ась… – с нажимом зову я, внутри все холодеет.

– Ладно-ладно, только не пугайся и не психуй, – щебечет он гнусаво. – Ты ведь еще не дома?

– Еще нет.

– Хорошо. Просто отлично. Лучше там и не появляйся.

– С чего бы? Тебя что, опять по голове ударили?

– И не только по голове, – развязно хохочет он.

– Ты пьян, да? – Прикрываю глаза, недовольно качая головой. – Еще же и девяти нет.

– Это не важно, главное, не суйся домой. Матвей там не хочет тебя приютить на пару дней? Как раз наладите более близкий контакт. Скажи, мышей травят. Уверен, он не откажет.

Смотрю на Матвея, который невинно хлопает ресницами, ожидая, пока я закончу разговор, а сама связываю ниточки. Макс и Вася вместе, первый