Глупые - Галина Шатен

– А что ты хочешь?

– Что хочу, приличные люди не озвучивают, – невозмутимо отвечает парень. – Нам нужно проект делать. Кто бегал за мной как сумасшедший?

– Я не бегала как сумасшедшая, – бормочу, разглядывая свои руки. Это он из-за проекта столько шума навел? Я, конечно, слышала, что у богатых свои причуды, но чтобы… настолько? Тяжело вздыхаю. – Давай я завтра разобью работу пополам. В среду принесу твою часть.

– Нет. Так не пойдет, – парень качает головой. К моему удивлению, останавливается он перед моим домом. Быстро нашел, надо же.

– В смысле, не пойдет?

– В прямом. Будем вместе делать.

– Зачем?

Тимур издает тяжелый вздох и поворачивает ко мне голову. Смотрит на мое лицо, будто изучая. Надо же, такие удивительные глаза достались такому паршивцу.

– Затем. Хочу зачет автоматом. А вдруг ты свою половину плохо выполнишь? Буду тебя контролировать.

– Чего? – протягиваю. Не то что удивилась, я, если честно, просто офигела.

– Расслабь булки, милочка. Со мной весело, тебе понравится.

Поднимаю брови. У кого-то, тихо шифером шурша…

– М-да уж, – открываю дверь.

– А с парнем отношения свои пересмотри, если одну пускает в двенадцать ночи лазить.

– Ладно, – мямлю, еще больше запутавшись. От удивления открываю рот, но не забываю захлопнуть дверцу за собой. Вот это что сейчас вообще было? Сумасшедший день какой-то. Просто слов нет.

Среди ночи не крик старушки по соседку, а жужжание телефона. Мила. Два сообщения. С гулко стучащим сердцем снимаю блокировку экрана.

Мила:

Мне так больно! Сегодня я проспала школу. Я больше не могу. Я так хочу к тебе! Пожалуйста, забери меня!

Мила:

Извини. Все в порядке, правда. Только не пиши и не звони мне, я сама.

Закрываю глаза, делая судорожный вдох. Внутри все сжимается от боли, я крепче стискиваю телефон в руке. Выдыхаю, и непрошеные слезы застилают глаза. Никогда не любила громкие истерики, поэтому плачу тихо.

Мне нравилось слушаться папу, и то, каким властным он был. Так и должно быть – это я впитала с молоком матери. Мужчина всему голова. Но стоило мне чуть подрасти, и за каждый свой проступок, даже за мелочь, я получала по полной программе. И не было никого, кто бы мог прекратить этот кошмар. Мама всегда была на стороне отца. Ни одного возражения против. Ни одного.

Откидываю одеяло и иду в ванную. Умываюсь три раза, потихоньку приходя в себя. Я ненавижу своих родителей. Ненавижу то общество, к которому они примкнули, ненавижу, что я не могу идти против системы, где крутятся высокопоставленные люди. Ненавижу, что моя сестренка вынуждена терпеть побои, как когда-то их терпела я – крепко зажмурившись, до боли сжав зубы и не испытывая ничего, кроме страха.

Возвращаюсь на свой диван и укутываюсь в одеяло. Как там Милка? Бедненькая моя девочка. А может, ну его? Плюнуть на все условности и забрать ее к себе? А что с ней станет, если они ее найдут? Я не смогу ее защитить. А он с нее три шкуры потом сдерет и не понесет никакого наказания. Мужчина ведь всегда прав. Как же я благодарна Глебу, что он сподвиг меня на этот побег и забрал с собой. Он мой спаситель. Переворачиваюсь на другой бок.

– Пошли вон! У-у-у, ироды проклятые! Виноватые! Виноватые!

Вздрагиваю от резкого гневного крика за стеной. Но благодаря ему как-то возвращаюсь в реальность. Переворачиваюсь на спину и некоторое время смотрю на потолок, пока веки не тяжелеют и не закрываются.

Я плохо проспала остаток ночи: мне снилась какая-то пугающая бессмыслица, где мы с Милой убегали от кого-то по жуткой липкой жиже. В общем, сон не из приятных. Еле разлепляю глаза под звуки будильника. Лежу с минуту и поднимаюсь, принимаясь за утренние процедуры.

Волосы привычно стягиваю в маленький хвост на затылке. Натягиваю сегодня черные джинсы: выбор у меня невелик, штанов всего двое, и синие уже в корзине с грязным бельем. Выбираю теплую рубашку в большую красно-черную клетку, не приталенную и прикрывающую бедра. В принципе, это мой второй комплект зимней одежды. Когда ты ограничен в средствах, сильно не развернешься.

Перед выходом просматриваю телефон в сто первый раз и, поскольку там нет ни одного оповещения, проверяю его еще, когда выхожу из подъезда. Резкий гудок заставляет вздрогнуть и поднять голову. Моя челюсть падает вниз, разбивая лед под ногами. Передо мной синяя блестящая машина, а из окна высовывается заспанное лицо.

– Доброе утро, партнер, – улыбается Тимур.

Смотрю сначала в одну сторону, потом в другую, надеясь увидеть, к кому он обращается. Но я стою одна, как это ни странно. Хмурю брови.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду. Садись, мы можем опоздать. Кто-то очень долго спит, – многозначительно смотрит Ярославский.

– Я не так уж и… – Ну, нет. Не собираюсь оправдываться. Не знаю, зачем он здесь, но это все не к добру. – Так, ладно, меня это не касается, – бормочу и разворачиваюсь, чтобы продолжить свое движение в нужном мне направлении. В конце концов, парень прав: уже достаточно времени, чтобы начать волноваться об опоздании.

– Серьезно? – Вопрос прилетает мне в спину. – Мы разве это не проходили вчера?

Не отвечаю ему, но на всякий случай увеличиваю скорость. Но Ярославский догоняет, даже не успеваю дойти до угла дома.

– Отпусти! – выдергиваю руку, которую он схватил в попытке остановить.

– Антоныч-Антоныч, ничему жизнь тебя не учит… – Качает он головой. Его глаза останавливаются на моем лице. – Я только довезти хочу тебя. Понимаешь?

– С каких это пор?

Интересно, какова вероятность, что мои соседи увидят, как он несет меня через плечо, а я стараюсь его ударить побольнее? И будут ли на меня потом коситься?.. И понимаю: будут. А я не люблю внимание. Что-то мне совсем не хочется, чтобы в этом доме считали ненормальной не только мою старушку за стенкой.

Парень смотрит на меня с какой-то досадой, словно мне лет пять и я не могу понять очевидных вещей.

– Мы с тобой напарники. И раз уж я решил делать этот чертов проект, значит, я буду подходить к делу серьезно. То есть мне необходимо с тобой установить доверительные отношения. Партнер – это не просто слово. Понимаешь? Мы с тобой связаны нитями обязательств.

– Ты шутишь?

– Можем даже придумать клятву партнерства, ну или гимн, чтобы петь перед тем, как приступить к работе, – приподнимает брови Тимур.

Он что, совсем съехал?.. Какую клятву партнерства? Фыркаю, закатив глаза.

– Ты что, смеешься над моей шуткой?

– Нет, тебе показалось. Отпусти