Мужчина моей мечты, или Овны мимо! - Ника Оболенская

— Забей.

Ну кто портит такой вечер бытовой рутиной? Это как сидеть и обсуждать, что унитаз снова засорился, а потом как ни в чем не бывало уточнить…

— Как тебе, кстати, мясо? — Богдан сверкает на меня глазами, которые сейчас кажутся почти черными.

Вспомнив об импровизированном кремировании отличного куска говядины, давлюсь вином.

— Кха-кха… ты… ты прекрасно готовишь, — выдавливаю из себя, мечтая провалиться сквозь землю за свой провал с фирменным блюдом.

— Спасибо, — сосед изображает скромника. Будто реально у плиты простоял весь день, а не пару кликов сделал в телефоне.

Но почему-то меня сейчас это в нем не бесит. Наоборот, Алиханов, наконец-то, кажется мне таким понятным… Домашним, что ли?

Как если бы я знала его не один год.

Рискнув и снова пригубив вино, бросаю украдкой любопытные взгляды на соседа.

Идеальная прическа растрепалась, деловой костюм давно сменился на футболку и спортивные штаны. Пробившаяся на щеках и подбородке щетина, придает ему какой-то разбойный вид.

Единственное, что портит брутальный стиль — блистер с таблеточками от аллергии, сиротливо лежащий тут же, на столе.

Источник Алихановских страданий и нашего противостояния, который я мысленно окрестила Пряником Писецовичем, надежно заперт в комнате, но Дан нет-нет да шмыгает носом или трет глаза.

Бедняжка.

И этот нюанс каким-то образом делает сидящего напротив мужчину милым.

— Расскажи о себе, — вырывает меня из созерцания неожиданная просьба соседа.

Именно просьба, а не приказ. Тон Алиханова такой же мягкий, как и действие на меня этого чудесного вина.

— Ну, вряд ли тебе будет интересно где я родилась, и как проходили мое детство и юность… — скрываю за полушутливым тоном легкую нервозность.

Такие вопросы, обычно, мне задавали на свиданиях. И чем дольше я говорила, тем сильнее собеседник делал вид, что ему интересна я и моя биография.

— Отчего же, мне интересно в тебе все, — еще больше озадачивает меня Богдан.

Скептически задрав бровь, пытаюсь найти в его лице зачатки издевки или наигранного внимания, но нахожу только Алиханова слишком красивым.

Это всё вино виновато!

У-у-у, коварное… но вкусное. Сделав глоток, пожимаю плечами:

— Ну, у меня нет историй про дорогущие тачки, брендовые сумочки, яхты, заграничные поездки, километры песчаных пляжей, или как я плавала в открытом океане с дельфинами, или как я принимала королевскую ванну с молоком. И даже не давила виноград ногами где-то на плантации в Сицилии, изображая из себя конопатого Челентано…

На это Богдан фыркает, заставляя меня умолкнуть.

— Не поверишь, но даже я не давил виноград ногами. Как-то это негигиенично…

— И с дельфинами не плавал в океане? — проявляю любопытство.

На лице Алиханова вновь появляется улыбка.

— Нет. Я не фанат большой воды.

— Скажи еще, что плавать не умеешь! — Для девчонки, выросшей в небольшом городке, большой водой была местная речка, в которой били родники, и вода едва прогревалась до того уровня, чтобы не околеть до посинения.

— Умею. Но предпочитаю для этого прибрежную зону дорогого курорта или бассейн.

Футы-нуты, какие мы привередливые. Воображение тут же нарисовало Алиханова на берегу моря в нелепых нарукавничках и с надувным кругом-уточкой на талии. Мысленно пририсовав еще и купальную шапочку в цветочек, довершаю образ.

И мне стоило огромных трудов не расхохотаться в голос от такой картины. Но мои обезьяньи ужимки, конечно же, не укрылись от тигриных глаз соседа.

— Колись. — Подлив мне остатки вина, Богдан, как заправский фокусник, водружает на стол еще одну бутылку.

— Я надеюсь, ты ее все это время не в штанах прятал от меня? — ляпаю первое, что приходит на ум.

Ой, язык мой без костей.

Усмехнувшись, сосед ловко расправляется с пробкой и наливает вина себе в бокал.

— В штанах я держу кое-что другое… — лаконично отбивает подачу. А взгляд какой бросает в этот момент на меня!

— Да, я видела в окно твою тачку. Огромный монстр! Говорят, что величина автомобиля имеет обратную связь с размерами детородного органа его владельца… — я так вдохновленно несу эту чушь, что не сразу успеваю прикусить язык, когда Богдан начинает заливисто смеяться.

Черт. Этому столику больше не наливать!

— Поверь мне на слово, Марин, у меня связь прямо пропорциональная, — все еще со смехом отвечает Богдан.

— Да и с яйцами полный порядок, — говорит мой рот отдельно от моей головы.

Божечки, что я несу!?

Под насмешливым взглядом соседа я залпом допиваю свой бокал. Вино льется в меня, как простая вода, а я мечтаю сгореть со стыда точно так же, как мое фирменное мясо на сковороде.

Закашлявшись, все же выдавливаю из себя:

— Прости… кха-кха… В смысле, я… кхм… на собеседовании я слышала, как ты разговаривал по телефону и говорил о своих… — стопорюсь, но Богдан милостиво подсказывает:

— Яйцах.

— Д-да, о них. В общем, я в курсе, что они у тебя есть, раз ты так переживал, что их могут тебе оторвать, — заканчиваю скороговоркой, пылая, как факел в ночи.

Ну все, сейчас он меня уроет!

Но Алиханов лишь загадочно улыбается мне и качает головой.

— Мне приятно знать, что ты переживала об их сохранности больше Славика. Но я хочу с тобой кое-что обсудить.