Хаос ворон - Эвелин Флуд

Блядь, черт возьми. Я не ожидала, что столкнусь с этим так скоро.

Ледяные глаза встречаются с моими при этом приказе, в них закручивается буря. — Прекрасно. Хочешь знать? Он предложил мне тебя.

Я останавливаюсь. Просто... замираю.

Он предложил мне тебя.

Дом встречается со мной взглядом, в его глазах читается извинение, хотя это не его вина, что мы живем в таком гребаном мире.

Я думала, что линия Корво была другой, с наследницей женского пола. Но, конечно, Маттео — один из тех, кто все еще цепляется за старые порядки. Которые видят в нас собственность, и ничего больше. Что-то, что можно обменять. Обменять на власть, на влияние.

На то, что, блядь, они захотят.

Стул снова трескается под моей рукой, хлопья белой краски осыпаются на пол. Я крепко зажмуриваю глаза.

— Кэт.

Когда я отстраняюсь от прикосновения Дома к моему плечу, из его горла вырывается сердитый звук. Затем он разворачивает меня, даже когда я пытаюсь отстраниться.

— Не позволяй ему залезть тебе в голову, — огрызается он. — Я сказал «нет». Конечно, я, блядь, сказал «нет». Я сказал ему отвалить, Кэт.

Я открываю глаза, пристально глядя на него. — Я знаю это.

Действительно знаю. Никогда ни на секунду не сомневалась. Но чтобы мой гребаный кузен даже положил это на стол, предложил меня, как будто я гребаный вариант... Желчь подступает к моему горлу.

— Я ненавижу его, — признаюсь я шепотом. — Я хочу, чтобы он сдох, черт возьми, Дом.

Ради Николетты Фаско. Ради других, кого он ранил, оскорбил, убил.

Маттео Корво — подонок, и он заслуживает мучительной смерти. Я хочу быть той, кто дарует ему это.

Доменико наблюдает за мной, его глаза блестят. — Я отдам тебе пистолет. Но мы должны сыграть правильно, Кэт. Твой отец… он недоволен.

И я должна поблагодарить за это гребаного Джио. — Я отправлю ему и Эми подарочную корзину.

Эми. Мой отец женится на девушке, которую я считала своей подругой.

Боже.

Удары просто продолжают сыпаться.

Пальцы Дома слегка впиваются в мои плечи. Массируют. — Этого будет недостаточно.

Нет, этого не произойдет.

— Мне нужны союзники, — говорю я тихо. Я заставляю себя отойти от Дома, его руки опускаются по бокам, когда я отстраняюсь от его приятных прикосновений.

Кем бы мы ни были.… Я не могу позволить себе полагаться на него.

Я не могу забыть, кем мне нужно быть.

Отворачиваясь, я смотрю на стену, пока мысли проносятся в моей голове, крутясь и перестраиваясь, пока не обретают смысл. — Недостаточно иметь Воронов на моей стороне. Если они вообще на моей, после Антона и Николо. Я не совсем… присутствовала. Мне нужно знать, кто из старых знакомых в кармане у Маттео и на кого я могу положиться.

Я чувствую Дома позади себя, холодного и расчетливого, пока он обдумывает мои слова. — И как ты хочешь это сыграть?

Моя улыбка мрачна. — Именно так как они и предполагали.

Но сначала мне нужно встретиться лицом к лицу со своим отцом.

Группа мужчин, слоняющихся снаружи с громкими голосами и сигаретами в руках, поворачивается, чтобы посмотреть, как я подъезжаю к дому моего отца, разговор обрывается.

К моему гребаному дому. Когда-то.

Напоминание об этом конкретном факте никогда не повредит.

Я захлопываю дверцу. Оставляю ключи в замке зажигания.

— Добрый день, джентльмены. Тронете мою машину, — решительно говорю я, проходя мимо них с подарочной корзиной в руке, — и я отрежу вам пальцы.

Я не дожидаюсь ответа и толкаю дверь. Фернандес бросается ко мне через фойе, его лицо бледное. Как обычно, безупречен в своем опрятном черном костюме, но в нем чувствуется нервозность, от которой у меня сжимаются зубы, когда я заставляю себя остановиться.

У меня сегодня нет терпения выслушивать приветствия. — Полагаю, он в своем кабинете?

— Боюсь, он на совещании, мисс Катарина, — извиняющимся тоном говорит Фернандес. Он разводит руками. — Могу я предложить Вам что-нибудь перекусить, пока Вы ждете?

Поджав губы, я бросаю взгляд в сторону арки, ведущей в офис. — Встреча с кем?

Фернандес бледнеет еще больше. — С… с господином Маттео.

Господин Маттео. Иисус.

Я заставляю себя улыбнуться. — Тогда семейное мероприятие. Уверена, они не будут возражать, если я присоединюсь к ним.

Явная паника, отразившаяся на его лице, могла бы показаться забавной в любое другое время. — Я не уверен...

Я поднимаю руку, прерывая его и стараясь говорить тихо в пустой комнате, помня о мужчинах снаружи. — Жаль, что я не видела тебя, когда вошла, Фернандес. Насколько я помню, я зашла через черный ход.

Он моргает. Раз. Два. Его голова поворачивается, чтобы посмотреть на коридор, ведущий в кабинет моего отца. А потом он поворачивается ко мне, оценивая выражение моего лица.

Я пойду туда. Фернандес знает это. Я чертовски уверена в этом. Он может принять оправдание, которое я ему даю, или нет.

Он должен помнить, кто однажды будет платить ему зарплату, или нет.

Но его голова качается вверх-вниз. И остается опущенной. — Конечно.

Уголки рта приподнимаются, я киваю головой в знак согласия. — Отлично.

Я не дожидаюсь, пока он исчезнет, прежде чем удалиться. Роскошная подарочная корзина покачивается у меня в руке, когда я подхожу к двери моего отца.

На этот раз я не стучу. Не задерживаюсь, не позволяю ни малейшему намеку на нервозность проявиться, когда я толкаю дверь и захожу внутрь.

Мой отец и Маттео оборачиваются, дискуссия обрывается на полуслове. Брови моего отца приподнимаются, когда он замечает меня, его голос ледяной. — Катарина.

Я фыркаю. — Не самое теплое приветствие, papa.

Подойдя к столу, я ставлю подарочную корзину прямо между отцом и Маттео. — Подарок на помолвку, для тебя и Эми.

А потом я смотрю вниз, туда, где Маттео сердито смотрит на меня с зеленого кресла Честерфилд. Моя улыбка сладкая, как сахар. — Ты не предложишь мне присесть, cugino?

Лицо Маттео краснеет, когда он оглядывает комнату. Я чувствую, как мой отец откидывается назад, с интересом наблюдая за нами. — Здесь нет других стульев.

— Нет, — говорю я, мой голос звучит немного резче. — Их нет. Вставай.

Он на мгновение задерживает на мне взгляд, прежде чем вскочить на ноги. Деревянное кресло скрипит, когда отодвигается назад. — Ты прерываешь совещание.

— Правда? — Я опускаюсь на пустое кресло, откидываюсь на спинку и скрещиваю ноги. Я полностью игнорирую Маттео. — Мои извинения, papa. Мне нездоровилось, и я обнаружила, что мне не терпится навестить тебя, поскольку я была вынуждена пораньше уйти