Разрушенная - Элисон Доун

Кроме того, для каждого типа масок были подобраны свои особые акценты. Темные цепочки свисали с углов масок Доминантов, мягко покачиваясь при движении их владельцев. Бриллианты поблескивали вдоль швов на масках Добровольцев. Вуали из крупной сетки прикрывали лоб Наблюдателей, дополненные серебряными завитками на скулах. Даже та, что была на мне — маска, отмечавшая во мне владельца, — была очерчена фиолетовым свечением. Каждая из них привлекала мое внимание, когда их обладатели проходили мимо, но мой фокус постоянно смещался на одного конкретного человека, который всё еще не явился.

Мой взгляд прорезал толпу с балкона, куда я перебрался ради лучшего обзора. Я продолжал сканировать зал, не в силах остановиться. Музыка пульсировала, но это никак не помогало унять зудящее беспокойство, подползавшее под кожу. Маскарад начался час назад, а моего фотографа до сих пор не было видно.

Даже не видя ее лица, я бы узнал миг ее появления. Как бы это ни раздражало, я наизусть запомнил источаемую ею энергию и мог почувствовать ее за милю. Словно сам воздух менялся, когда она сквозь него проходила.

Я проверил часы в двадцатый раз и издал разочарованный рык, раздумывая, не позвонить ли ей прямо сейчас. Пальцы сжались в кулак, пока раздражение перерастало во что-то более опасное. Потянувшись за телефоном, я мысленно вызвал ее имя. И как раз в этот момент яркий оттенок желтого перехватил мое внимание.

Вспышка цвета ударила по периферийному зрению, точно разряд молнии. Я мгновенно повернул голову к восточному углу зала и увидел ее: она стояла в группе людей. Я не знал, что раздражало меня больше — тот факт, что она не пряталась от меня, или то, что она меня не искала.

Платье, которое было на ней, сидело так, словно его сшили точно по ее меркам. Цвет — многослойный желтый, копирующий тот, что был на ней при нашей первой встрече. Я знал, что она выбрала этот наряд намеренно, просто чтобы вывести меня из себя. Но я не стал долго на этом задерживаться. Мое внимание переключилось на другую деталь ее облачения — маску Добровольца.

Сперва я этого не заметил. Пока она делала снимки, ее камера и руки скрывали большую часть узора, но теперь она стояла неподвижно, и я отчетливо видел ее лицо. Теперь каждый мог видеть этот кричащий знак того, что она, судя по всему, открыта для игр. Медленный, собственнический жар осел низко у меня в груди, пока я наблюдал, как она руководит членами моего клуба с уверенностью, заставлявшей меня прикусить язык.

Всё выглядело так, словно в этом хаосе ей было самое место — гораздо больше, чем следовало.

Я прикусил язык еще сильнее, когда к ней подошел первый мужчина. Металлический привкус крови разлился по моему рту, стоило моим глазам намертво зафиксировать их диалог. Он наклонился слишком близко, говоря что-то, чего я не мог расслышать из-за грохота музыки. Она издала короткий профессиональный смешок и снова вскинула камеру.

Второй мужчина вырос рядом всего через пару минут, а следом за ним и третий.

Каждый раз мои пальцы всё крепче впивались в перила, пока внутри меня наружу прорывалось нечто первобытное. К моменту, когда возле нее появился пятый мужчина, я уже шагнул к лестнице, едва способный себя контролировать. Пока я шел в ее сторону, число успело дойти до восьми. Восемь мужчин в общей сложности, привлеченных любопытством и тем, как полноценно она существовала в своей стихии. Настоящее чудо, что никто из них до сих пор до нее не дотронулся. Согласно моим правилам, ей пришлось бы подчиниться, пришлось бы слушать — а это означало, что эти мужчины подходили, но никто пока не сделал ей прямого предложения. Пока еще.

Моя.

Я настиг её ровно в тот миг, когда подошел девятый мужчина, и мой взгляд мгновенно впился в его руку, где кожу клеймила татуировка. Я узнал его сразу. Это был один из наших постоянных гостей, тот, кто приходил сюда с тягой к чужому повиновению столь глубокой, что она граничила с одержимостью.

Мое тело пришло в движение прежде, чем мысли успели оформиться до конца, и я сократил разделявшее нас расстояние. Едва я поравнялся с ней, его пальцы интимно коснулись её плеча.

Я повернулся к ней, сделав свой голос намеренно громче, чем требовалось.

— Ваше членство в клубе аннулировано, — произнес я, и мой голос остро прорезал музыку. — Вам нужно уйти.

Она повернулась ко мне, взмахнув камерой:

— У меня нет членства. Я здесь по работе, помнишь?

Мужчина, за которым я наблюдал еще мгновение назад, подался вперед и перехватил её за локоть:

— Я бы хотел заключить контракт, прежде чем вы уйдете.

Эмбер посмотрела на него, наклонив голову, словно не понимая.

Конечно же, она не понимала.

Я встал прямо между ними и рванул его руку прочь от нее.

— Она больше не является членом клуба, — холодно отрезал я. — А значит, не может принять предложение.

Басы пульсировали вокруг нас, пока мой адреналин подскакивал, и этот миг между нами натягивался до предела.

Я просчитывал, как быстро смогу покончить с этим, краем глаза фиксируя всех, кто нас окружал. Мои мускулы напряглись, готовые к действию, но, к моему удивлению, он сразу посмотрел на меня, а затем развернулся. Я провожал его взглядом, пока он не растворился в толпе, просто чтобы убедиться, что его решение было искренним. Я повернулся обратно к Эмбер и почувствовал резкий удар в свое плечо.

— Что это, черт возьми, сейчас было?! — огрызнулась она.

Я медленно посмотрел на нее сверху вниз, позволяя своей копившейся ярости встретиться с её гневом. Сократив дистанцию между нами, я поймал её взгляд.

— Что это, черт возьми, за маска, Эмбер? — мой голос упал до опасных низов. — Ты вообще соображаешь, что делаешь — что ты заявляешь каждому в этом зале?!

Она отпрянула, выдав резкий, полный отвращения звук, адресованный прямо мне. Этот звук, сорвавшийся с её губ, прошил каждую нервную клетку в моем теле, и зрение заволокло красной пеленой. Пора преподать ей первый урок. Мысль испарилась, уступая место автопилоту. Я нагнулся и одним слитным движением перекинул её через плечо. От этого прикосновения она вскрикнула, судорожно вцепившись в камеру и прижимая её к груди, чтобы та не упала.

— Эй! Поставил меня, мудак!

Я намертво обхватил её руками, игнорируя удары ногами и попытки вырваться. Перехватив её ноги, я зажал их, чтобы она никого не покалечила, пока тащил её сквозь толпу и вверх по лестнице. Маски