Когда любовь меняет адрес - Марина Исайр

Она пересела ко мне, обняла за плечи и не стала говорить, что всё обязательно наладится. За такую сдержанность я была ей особенно благодарна, потому что люди, обещающие скорое улучшение, редко могут объяснить, откуда берут подобную уверенность.

После работы я поехала в фитнес-клуб. Домой возвращаться не хотелось: там ждали калькулятор, договор аренды и неприятные подсчёты, сколько месяцев я смогу прожить без зарплаты. В зале же можно было включить музыку, встать на дорожку и хотя бы сорок минут думать только о том, как не упасть.

Тренировка не помогла. Я честно пробежала положенное время, сделала упражнения, которые показывал инструктор, и даже растянулась, хотя обычно вспоминала о растяжке уже в раздевалке. Мысли о работе никуда не исчезли, зато к ним добавилась усталость в ногах.

Возле стойки кафе я заказала капучино и отошла ответить на сообщение мамы. Пока объясняла, что перезвоню позже, бариста поставил на стойку два одинаковых стакана. Один почти сразу забрал мужчина в серой толстовке.

Я закончила разговор, взяла оставшийся кофе и сделала глоток. Вместо привычного капучино во рту оказался горький американо.

— Простите, — позвала я мужчину, который уже направлялся к выходу. — Вы забрали мой стакан.

Он обернулся. Я видела его в зале несколько раз, хотя специально не рассматривала. Высокий, светло-каштановые волосы, голубые глаза и выражение лица человека, который даже вечером четверга не находил причин выглядеть уставшим.

— Уверены? — спросил он, посмотрев на крышку.

— Абсолютно. Я не заказывала напиток, способный растворить ложку.

Мужчина осторожно попробовал кофе из своего стакана и нахмурился.

— А я, кажется, не заказывал капучино.

— Значит, расследование завершено.

Он вернулся к стойке и протянул мне стакан, но я не стала брать.

— Вы уже пили.

— Один глоток.

— Количество не меняет сути.

— Хорошо, — согласился он, не пытаясь спорить. — Куплю вам новый.

— Не нужно. Просто будьте внимательнее.

Я повернулась к бариста, чтобы заказать второй кофе, но незнакомец уже приложил карту к терминалу.

— Капучино для девушки, которая не принимает напитки после одного глотка, и ещё один американо для человека, не умеющего читать надписи на стаканах.

Бариста улыбнулся.

— Имена?

— Даниил.

Мужчина посмотрел на меня, ожидая продолжения.

— Алиса.

— Очень приятно, Алиса. Хотя знакомство началось с обвинения в краже.

— Я не обвиняла. Вина доказана.

Пока готовили кофе, Даниил стоял рядом и время от времени поглядывал на меня с любопытством, которое начинало раздражать.

— У вас плохой день? — спросил он наконец.

— Почему вы решили?

— Вы только что отстояли право на новый кофе так, словно от результата зависела ваша дальнейшая жизнь.

— Может, зависела.

Он не засмеялся, хотя я ожидала именно такой реакции.

— Тогда хорошо, что мы не стали рисковать.

Бариста поставил перед нами стаканы. Даниил проверил надпись на каждом, передал мне капучино и поднял свой кофе, словно предлагал тост.

— За удачное разрешение кризиса.

— За умение читать имена.

Я отошла первой, но уже возле двери услышала:

— Алиса, вы завтра придёте?

— Куда?

Он показал на зал.

— Сюда. Мне хотелось бы доказать, что обычно я не отбираю у людей еду и напитки.

— Боюсь, одного вечера для такой проверки мало.

— Тогда придётся встречаться чаще.

Я вышла, не ответив, а возле машины обнаружила, что улыбаюсь. Улыбка показалась совершенно неуместной после увольнения, но спорить с ней сил уже не осталось.

Глава 2. Человек, который не умел унывать

На следующий день я в зал не пошла, так как после работы мы решили отметить моё сокращение, а два бокала вина плохо сочетались с беговой дорожкой и любыми движениями быстрее спокойного шага.

В субботу я приехала ближе к обеду и почти убедила себя, что не ищу знакомую серую толстовку. Даниил обнаружился возле тренажёров. Он разговаривал с пожилым мужчиной, помогая настроить высоту сиденья, и заметил меня не сразу.

Я успела пройти мимо, когда за спиной раздался его голос:

— А я уже решил, что вы сменили клуб после кофейного происшествия.

Я остановилась и обернулась.

— Рассматривала такую возможность, но абонемент оплачен на год.

— Рад, что финансовые обстоятельства оказались на моей стороне.

Он тренировался рядом, однако не навязывался. Лишь однажды придержал тренажёр, когда я не справилась с фиксатором, и сделал вид, что не заметил моего недовольства. После занятия Даниил снова появился возле кафе, но на сей раз демонстративно держался подальше от стойки.

— Сегодня кофе забираете сами, — предупредил он. — Я дорожу остатками репутации.

Мы сели за маленький стол у окна. Разговор начался с тренировок, потом незаметно перешёл к работе. Я не собиралась рассказывать почти незнакомому мужчине об увольнении, но он вспомнил мой вчерашний ответ и спросил, удалось ли спасти дальнейшую жизнь новым капучино.

— Пока неясно. Через две недели останусь без работы, тогда и проверим.

Даниил перестал улыбаться.

— Сокращение?

— Агентство теряет клиентов. Моя должность больше не нужна.

— Чем занимаешься?

Переход на «ты» произошёл так естественно, что я заметила его лишь через несколько фраз.

— Веду проекты. Переговоры, подрядчики, сметы, сроки, бесконечные таблицы и попытки объяснить заказчикам, почему нельзя изменить половину концепции за день до запуска.

— Звучит знакомо.

— Тоже работаешь с людьми, которые всё меняют в последний момент?

— Постоянно, и признаюсь по секрету, что иногда сам отношусь к таким людям.

Он рассказал, что занимается коммерческими проектами, но название компании не упомянул, а я не стала расспрашивать. В тот момент Даниил казался мне человеком, который много общается, часто ездит на99 встречи и легко договаривается с кем угодно. Представить его владельцем крупной строительной компании я бы не смогла, даже если бы получила несколько подсказок.

В следующие две недели мы виделись почти каждый день. Иногда в клубе, иногда в кофейне рядом, а однажды Даниил встретил меня после работы, потому что оказался неподалёку и решил, что человеку в последние дни перед увольнением полагается ужин.

— Я ещё не уволена, — напомнила я, садясь в машину. — И не настолько несчастна, чтобы меня нужно было кормить из жалости.

— Жалость здесь ни при чём. Я голодный, а ужинать одному скучно. Можешь считать, что оказываешь услугу.

— Ты всегда находишь объяснение, которое устраивает тебя?

— Стараюсь подобрать такое,