Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

Так и захотелось ему вмазать. Принимай последствия. Принимаю! Хотелось бы от края отойти и как-то вернуть по максимуму то, что было.

А у него, видимо, не укладывалось в голове, как от Насти можно было пойти налево. Серёга был из того редкого типа мужиков, которые, остановившись на одной женщине, вокруг не смотрят. Я бы, может, и хотел так же, но у меня со зрением всё в порядке.

— Ладно, — слегка смягчился он. — Распаковывайся, ты тут по ходу надолго. Не гоню, если что, но ты давай как-то посмирнее с Настей, если и есть шанс, ты перед ней на брюхе ползай.

— Угу, — только и ответил я, приканчивая бутылку пива.

Ползать ни перед кем не хотелось, и одновременно дико хотелось её вернуть. Если надо поунижаться, значит, придётся.

Но первым делом надо поставить на место Марину, чтобы заткнулась и не мешала.

Марина

Я до сих пор помню этот запах, въевшийся в кожу: смесь дорогого табака и лилий. Мой сороковой день рождения Виктор превратил в изысканную казнь, пока гости поднимали тосты за прекрасную хозяйку дома, сам хозяин развлекался в своём кабинете.

Он даже не потрудился запереться, настолько был уверен в своей безнаказанности. Лола, эта двадцатитрёхлетняя кукла с пустыми глазами, сидела на его столе, закинув ноги ему на плечи, а её шёлковое платье валялось на полу бесформенной тряпкой.

Звуки, которые они издавали, до сих пор стоят у меня в ушах.

Я не кричала, гордость — это всё, что у меня осталось, я просто вошла и включила свет. Лола взвизгнула, пытаясь прикрыться, а Виктор… Он даже не вздрогнул. Он медленно отстранился, застегнул брюки и посмотрел на меня так, будто я была назойливой мухой.

— Это и есть твой подарок? — холодно спросила я. — Тебя ждут мои гости, твои партнёры, что ты себе позволяешь?

Он спокойно глотнул виски и подошёл ко мне вплотную. От него пахло сексом и запредельным нахальством. Он наклонился к самому моему уху:

— Разве это новость? — он даже улыбнулся. — Давай будем объективными, Марин. Тебе сорок, у меня на тебя тупо не стоит, это биология, с ней не поспоришь. Иди, выпей шампанского и не порти мне вечер.

В тот момент я не показала, какую боль он мне причинил, наверное, должна была быть к этому готова. Но я не была. Это всегда удар — узнать, что твой муж — бесчувственный ублюдок, а сама ты вышла в тираж.

Забавно, остаток вечера почти стёрся из памяти, но табак и лилии до сих пор вызывают у меня оторопь.

На следующее утро на моей тумбочке лежало колье от Cartier, цена моего молчания. Он прямо сказал: если хочу сохранить красивый фасад, я должна дать ему свободу.

— Ты — жена для галочки, — так он это назвал.

Когда я спросила, значит ли это, что и я могу завести кого-то, он лишь усмехнулся:

— Не говори ерунды.

Он даже не поверил, что я на это способна. Но я смогла. Павел стал моей идеальной местью. Красивый, умный, перспективный, я давно заметила его.

Виктор сам называл его своим преемником, говорил, что парень напоминает ему его самого в молодости. Что ж, тем приятнее месть.

Соблазнить его было нетрудно. Паша смотрел на меня так, как никто не смотрел уже давно. Ему было плевать на мои сорок, его желание было ощутимым, жёстким, настоящим.

Видеть, как у него срывает крышу от одного моего взгляда, наслаждаться тем, что этот породистый жеребец хочет меня так, как не хотел свою тридцатилетнюю жену, это была моя реабилитация. Мой личный реванш.

Я доказала себе, что я всё ещё лучше, что во мне больше огня, чем в этой молодой и правильной. Нет, её боль не причиняла мне радости, тогда, на корпоративе, когда я увидела, как она на него смотрит, меня даже кольнуло чем-то вроде сочувствия. Хотя… Не уверена, что ещё способна на него.

Перенаправить её внимание на Лолу было даже приятно. Хоть и глупо, нужно было успокоить её, а не подстёгивать ревность. Потому что теперь, когда всё пошло не по сценарию, я вновь вынуждена переживать отвержение мужчины, который мне по-настоящему нужен.

Я не думала, что так будет, даже не помню, в какой момент Паша из мести мужу перешёл в разряд мужчины, которого я не могу отпустить. За эти месяцы я слишком привыкла к его восхищению, к своей власти над ним, к тому, как он смотрит на меня, какой он со мной в постели.

И теперь невероятно унизительно и так несправедливо, вновь признавать, что я не нужна.

— Марина Леонидовна, ваш кофе. Без сахара.

Света, моя секретарша, осторожно поставила чашку на край стола, она чувствовала мой настрой. В открытую дверь я видела, как Паша вышел из кабинета Олега и теперь шёл ко мне, сжимая кулаки.

— Спасибо, Света, свободна. Ни с кем меня пока не соединяй.

Я уже чувствовала, что пахнет грозой. Паша ворвался ко мне и с силой закрыл дверь. Эту бы злость да в постель. Он выглядел так, будто по нему каток проехал.

— Я только что от Олега, — он подошёл к столу и упёрся в него кулаками, нависая надо мной. Интересно, когда это он стал его называть просто Олегом? — Он в курсе нашей интрижки, и в бешенстве.

Я приподняла бровь, заставляя себя сохранять ледяное спокойствие. Вот это плохая новость.

— И с чего вдруг наш ледяной босс так озаботился моралью сотрудников? — я сделала глоток кофе, не показывая волнения.

— У него ко мне личные счёты, — проскрежетал Паша. — Он хочет мою жену.

Я медленно поставила чашку. Это что за новость?

— Они что, знакомы?

— Познакомились на корпоративе, и теперь он суёт нос в мою постель под видом заботы о репутации. Козёл.

Он оттолкнулся от стола, мышцы на его лице свело от гнева.

— Настя всё знает и разводится со мной, а меня это не устраивает, ясно? Это было развлечением, на время. Всё на этом, закончили, — резко выдал он.

В груди обожгло холодом. Снова выбирают не меня, выбрасывая, как испорченную вещь.

— Не изображай тут ценный приз, — я почувствовала, как внутри закипает ярость, которую я так долго подавляла. — Из семьи я тебя уводить не собиралась, ты мне в этом плане неинтересен. Мне плевать, останешься ты с ней или нет.

— Тогда какого чёрта ты продолжаешь мне звонить?! — он шагнул ко мне, его глаза горели яростью. — Мы всё решили!

Я едва сдержалась, энергия,