Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

— Это ты решил, — сказала я уже мягче, соблазнительнее, подошла к нему вплотную, ласково коснулась его галстука. — А меня это не устраивает, я не готова заканчивать, Паш. Нам хорошо вместе, и ты это знаешь.

В его глазах мелькнул знакомый огонь, он ещё хочет меня. Я постаралась закрепить успех.

— Если боишься Олега, будем осторожнее. Он не из тех, кто побежит докладывать Вите. Сделаем вид, что между нами всё кончено, но будем встречаться вне офиса. Тебе теперь даже легче будет, ты свободен…

— Ты меня не слышишь?! — Паша перехватил мою руку, сжав запястье так, что я едва не вскрикнула, процедил зло: — Ты не нужна мне, понимаешь? Ты была временной.

Звук пощёчины раздался так громко, что, казалось, его услышали в приёмной. Паша замер, на его щеке медленно проступал красный след от моей ладони.

Он смотрел на меня с такой яростью, что я на секунду испугалась ответа. Он и ответил, только словами. Его красивое лицо исказилось в злой, ядовитой усмешке.

— А ведь твой муж прав, — тихо, почти ласково произнёс он, и каждое слово вонзалось в меня, как заточка. — Ты ведь просто обиженная баба на излёте. Ты жалкая, Марин. Стареющая женщина, которая так боится выйти в тираж, что цепляется за любой шанс, лишь бы доказать себе, что она ещё чего-то стоит.

Внутри что-то оборвалось. Он окинул меня взглядом с ног до головы, и в этом взгляде не осталось ни грамма того восхищения, которым я питалась последние четыре месяца.

— Ты думала, я с тобой, потому что ты особенная? — он хмыкнул, и этот звук ударил больнее пощёчины. — Да мне интересно было, как это с той, что постарше. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что Настя, без всех этих тряпок за сотни штук, без бриллиантов в ушах дороже тебя несравнимо. Она живая, а ты — пустой, разваливающийся фасад.

Паша поправил пиджак и потянулся к двери, бросив напоследок:

— Больше не пиши мне. А если попробуешь подставить перед мужем — валяй. Лучше я сдохну в канаве, чем ещё хоть раз к тебе прикоснусь. Ты вызываешь у меня только тошноту.

Он вышел, с грохотом захлопнув дверь, а я осталась стоять посреди кабинета, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно и бесповоротно рушится. Пыталась сделать вздох, но не получалось, словно весь воздух выкачали, оставили только запах табака и лилий.

Пятница, последний рабочий день, и я была на пределе. Уже предвкушала, как всю субботу проведу в постели, завернувшись в одеяло, как в кокон.

Ощущение было такое, что теперь, когда всё вскрылось, с меня содрали кожу, и любой взгляд и неосторожное слово казались мне ядовитыми. Глупость, конечно, никто, кроме Оли, даже не знал о том, что мы с Пашей разводимся. Я ещё и заявление не подала.

— Ну до чего же хорош букет, — проходя мимо, заявила Аня, моя коллега. — Повезло тебе с мужем, Насть.

Она подмигнула мне, возможно, даже искренне. Не стоит в каждом слове ждать какой-то издёвки. Просто «повезло» не относилось к нашей ситуации.

Выходя замуж, я искренне любила Пашу, думала, это навсегда, прямо как у моих родителей. Представляю, как они «обрадуются».

Но первый шаг уже сделан, я обозначила, что браку конец, и жить я с ним не буду. Дальше заявление, продажа квартиры, раздел имущества.

Я мысленно прикидывала план дальнейших действий, когда на телефон пришёл вызов. Помяни чёрта... Я долго смотрела на экран, прежде чем нажать «принять».

— Чего ты хотел?

Он хмыкнул на моё приветствие.

— Ладно, я это заслужил. Просто хочу, чтобы ты знала, я поставил точку с Мариной, больше ничего нет и не будет, она поняла.

— И для чего мне этот отчёт? Тебя похвалить?

— Я это не для того говорю, чтобы тебя успокоить, — проигнорировал он мою злую иронию. — Я настроен серьёзно.

— Что так? Испугался, что правда всплыла? Виктор узнал?

— Если и узнает — наплевать, — резко ответил он. — На компанию, на Виктора, на всё это дерьмо. Я сейчас думаю только о нас, я хочу тебя вернуть.

— Надо же, — протянула я, глядя на букет, который теперь казался кучей увядающего мусора. — Ты очень вовремя, Паш, я как раз смотрю, как подать заявление на Госуслугах.

— Насть, прекрати, — в его голосе прорезались властные нотки. — Ты слишком торопишься. Пока мы ещё в браке, давай попробуем. Давай к психологу сходим, мы давно не говорили с тобой честно, по душам, обо всём, что накопилось. Ты расскажешь, какой я мудак, я заранее согласен.

— Ну хоть с чем-то ты согласен, — усмехнулась я. — Нет, Паш, спасибо, но я уже наговорилась. Теперь хочется помолчать. Давай так? Я подаю заявление на развод, ты его подписываешь, и делаешь со своей жизнью всё, что захочешь. С Лолой, с Мариной, с Кариной — с кем угодно, только не со мной.

Он что-то прорычал в ответ, я не стала слушать, отключилась. Засуетился, шанс ему нужен. Нет, Паша, все свои шансы ты давно исчерпал.

В пять часов Олег привёз Артёма, я отправила его в кабинет, а сама обернулась, заметив, что он что-то хочет сказать.

— Всё в порядке?

Он кивнул и, помедлив, произнёс:

— Я поговорил с твоим мужем.

Лёгкая улыбка растаяла на моих губах.

— О… — только и ответила я.

— Дал понять, что это должно прекратиться, он меня понял, но, если честно, я сейчас на грани того, чтобы с ним попрощаться. Если ты…

— Мне всё равно, — резко ответила я. — Карьера Паши меня больше не волнует.

— Значит, развод?

Он задержал на мне взгляд, как будто и правда хотел знать. Я замешкалась, но кивнула.

— Прости, нам с Артёмом пора начинать.

Я ушла, слегка выбитая из колеи его словами. Вообще, вмешательство Пашиного босса в наши дела казалось не совсем уместным, но всё слегка перемешалось из-за нашего общения здесь, в детском центре.

Акценты сместились, и он скорее был для меня просто хорошим человеком, мужчиной, который нёс ответственность за семью, а не владельцем холдинга, в котором работал мой пока ещё муж.

Занятие шло прекрасно, Артём сегодня был увлечён заданиями, мы закончили собирать сложную мозаику, он посмотрел на результат и вдруг произнёс:

— Получилось.

Я замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот звук. Это было сказано не мне в лицо, а как бы в пространство, но это было первое слово, которое он произнёс при мне