Там, где живет истина - Миа Шеридан

— Он не зарабатывал этим на жизнь, но в юности посещал курсы таксидермии после того, как его приемная мать застала его за убийством мелких животных.

— Это не очень хороший знак.

— Да уж, — сказал доктор Уэстбрук. — Но человек, совершивший это преступление, — он снова указал жестом на отсутствующие глаза Садовски, — далеко не так искусен. Если бы мне пришлось предположить, я бы сказал, что это был его первый раз.

— Убийство?

— Необязательно убийство, но сама энуклеация. — Он снова махнул рукой. — Извлечение было не совсем чистым. На самом деле, похоже, что у исполнителя этого преступления было довольно много проблем.

Рид наклонился немного ближе, отмечая неровные кусочки ткани по краям, разрывы и даже небольшие порезы на коже вокруг глазниц.

— Что он использовал? — пробормотал он. — Нож для масла?

— Не нож для масла, но, скажем так, что бы это ни было, это был неподходящий инструмент для работы.

Доктор Уэстбрук повернулся и потянулся к чему-то за спиной. Затем протянул пакет, в котором лежало то, что выглядело как два комочка окровавленной плоти. Доктор повернул пакет под углом, и Рид понял, что перед ним на самом деле.

Святое дерьмо.

— Это... глаза жертвы?

— Да. Я нашел их засунутыми в его штаны.

— Господи, — пробормотал он. — Что, черт возьми, это значит?

— Хотел бы я вам ответить.

— Вы подтвердили, что причиной смерти было удушение? — Он указал на красный след вокруг горла мертвеца.

— Да. Я бы предположил, что это была удавка. Его трахея раздроблена, и что бы ни использовалось, оно очень глубоко вошло в ткани. Что-то, что практически невозможно было бы вытащить, если бы человек, стоящий за ним, был сильнее.

Рид окинул взглядом фигуру Стивена Садовски. Он был невысоким мужчиной. Худощавого телосложения. Любой человек среднего роста был бы крупнее его. Многие женщины были бы крупнее его или, по крайней мере, примерно такого же роста.

— Когда он умер?

— Я предполагаю, что смерть наступила между семью и десятью часами вечера в понедельник.

Значит, где-то между девятью и двенадцатью часами до того, как его тело обнаружила доктор Нолан. Но где он умер? И если это было за пределами территории больницы, как казалось, учитывая, что мужчина покинул здание, то почему его туда вернули?

— Можете сказать что-нибудь еще? — спросил Рид.

— Только одно. — Доктор Уэстбрук жестом пригласил его подойти, и Рид обошел каталку, пока эксперт надевал пару перчаток, которые достал из кармана. Он приподнял голову Стивена Садовски и слегка повернул ее, чтобы Рид смог увидеть небольшую красную отметину размером с четвертак, которая была похожа...

— Это клеймо?

— Да. И оно свежее, сделано до смерти.

Рид нахмурил брови, изучая её.

— Похоже на... лист?

— Это почти все, что я могу сказать. Раскалённое железо не создает точную форму, и это делал не профессионал. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что это лист марихуаны. — Доктор Уэстбрук опустил голову Садовски обратно на каталку, а его лишенные зрения глазницы снова направил на флуоресцентные лампы над головой.

Рид задумался, можно ли как-то удалить краску с его мертвой плоти или Стивену Садовски потребуется закрытый гроб. Но это было не по его части. Его работа заключалась в том, чтобы найти убийцу и восстановить справедливость в отношении этой жертвы.

— Я пришлю фотографию клейма для ваших файлов.

Поблагодарив судмедэксперта и покинув смотровую, Рид прошел через здание и вышел на улицу к своему служебному автомобилю. Несколько минут он сидел за рулем с опущенным окном, наполняя легкие свежим воздухом. Опустил взгляд на свои брюки и рубашку на пуговицах, желая снять их, свернуть и выбросить в мусорное ведро. Немедленно. Смерть была навязчивой сукой.

Перед его мысленным взором снова возник образ Стивена Садовски и маленькое клеймо у него на затылке. Лист марихуаны? Как, черт побери, это сюда вписалось? Здесь были замешаны наркотики? Убийца убил директора, поставил на нем клеймо в виде листа, удалил глаза, залил глазницы черной краской из баллончика, а затем оставил в коридоре больницы. Рид знал, что у каждого из этих действий были совершенно конкретные причины.

Выяснив, какие именно, он сможет понять, кто это сделал.

И почему.

ГЛАВА 10

Рид постучал серебряным молоточком в дверь старинного дома из белого кирпича в Гайд-парке и в ожидании оглядел тихую улицу, обсаженную деревьями. Мимо прошла пара, перед ними бежал золотистый ретривер на поводке. Они посмотрели на Рида, мужчина приветственно поднял руку, а женщина улыбнулась. Рид кивнул в ответ. Он постучал еще раз и подождал еще минуту, после чего повернулся и начал спускаться по ступенькам.

— Да?

Удивленный, Рид обернулся и увидел, что какой-то мужчина только что распахнул дверь у него за спиной.

— Гордон Дрейпер? — спросил он, снова поднимаясь по ступенькам.

Мужчина, сидевший в инвалидном кресле с пучком чего-то похожего на листья салата на коленях, улыбнулся и слегка подвинул кресло.

— Да. Извините за задержку. — Он жестом указал на растения у себя на коленях. — Я был в саду. Чем могу помочь?

Рид отстегнул свой значок и протянул его бывшему директору больницы «Лейксайд». Гордон Дрейпер взглянул на него, и на его, и без того морщинистом лице, появилось озабоченное выражение.

— Детектив? Что-то не так?

— Мы можем поговорить внутри?

— Говорите же. Пожалуйста, — сказал он с потрясенным выражением лица.

Рид сделал паузу, но кивнул.

— Вчера был убит человек, который заменил вас в больнице «Лейксайд». У меня есть несколько вопросов.

Гордон Дрейпер уставился на Рида, на его лице отразилось замешательство, за которым последовало что-то похожее на... облегчение? Мужчина глубоко вздохнул, а затем медленно выдохнул.

— Пожалуйста, входите.

Он последовал за пожилым мужчиной внутрь дома, сначала войдя в просторное фойе, которое вело в залитую солнечным светом гостиную. Рид ожидал, что он остановится на этом, но тот продолжал путь через открытый дверной проем в кухню.

— Мне нужно положить зелень в холодильник, — сказал он. — Присаживайтесь, я на минутку.

Рид сел, окинув взглядом комнату. Между мебелью было достаточно места, чтобы инвалидное кресло Гордона Дрейпера могло легко передвигаться, но не похоже, чтобы комнату часто использовали. Подушки на диване были аккуратно уложены, ни пятнышка ворса, ни вмятины в тех местах,