Сердце пустоты - Алиса Джукич

— Но роза… — Мысли хаотично блуждали по черепу, не позволяя четко сформулировать свое требование.

Дюбуа резко потянул меня к кусту, не разнимая наших рук. Я как завороженная следовала за ним по пятам, пока он не присел рядом с розой на корточки. Достав из кармана пальто небольшой складной нож, он одним точным движением срезал бутон вместе с длинным стеблем.

Я едва не завизжала от накатившего ужаса.

— Эрик, что ты наделал? — Сердце колотилось в груди. Дюбуа выпрямлялся и протянул розу мне. Я ошарашенно хлопала ресницами, боясь даже дышать в сторону цветка, отвечающего за остаток жизни в умирающем саду.

— Иногда, чтобы сохранить что-то ценное, его нужно забрать с собой, — тихо произнес Дюбуа, и его глаза встретились с моими.

* * *

Капли дождя, точно слезы, стекали по оконному стеклу, пока я стояла на кухне и готовила соленый попкорн.

Он потрескивал на скороводе, а поднимающийся к потолку пар смешивался с запахом древесной столешницы и каменных плит.

Когда-то здесь работал отец, находя кухню Дюбуа местом утешения и возможности обеспечить семью. Он рассказывал мне, как забывался среди готовки, вновь обретая целостность после гибели мамы, как искал себя под наставничеством Константина Дюбуа.

Что же изменилось тогда?

Взгляд приковала стоявшая в вазе на подоконнике срезанная роза.

Я задумалась об изречении Дюбуа и не уследила за угощением. Попкорн затрещал с новой силой. Пришлось поднять крышку сковородки и перемешать зернышки лопаткой.

Он говорил о цветке, но теперь эти слова отзывались в душе иначе. Возможно, Эрик имел в виду не вещи, а людей? Ведь для того, чтобы спасти кого-то, нужно уметь жертвовать самым дорогим.

Если так, то мы были похожи больше, чем я того хотела…

— Готово? — в проеме кухни появился высокий силуэт Эрика.

Попкорн подтверждающее трескнул, и я отставила сковородку с накалившейся плиты. Быстро пересыпав лакомство в стеклянную миску, заранее извлеченную из шкафа, развернулась к Дюбуа.

— Да, а у тебя?

Эрик молча кивнул и растворился в дверном проеме, будто его поглотила сама тьма коридора. Мне ничего не оставалось, как крепче прижать к груди теплую миску и последовать за ним в разинутую пасть мрака.

Шустро преодолев расстояние от кухни до гостиной, располагающейся в левом крыле на первом этаже, я облегченно выдохнула. Как и в прошлый раз, особняк скупо освещали канделябры, отбрасывая на потертые половицы причудливые тени. Я изо всех старалась не смотреть в строну другого коридора, ведущего к сердцу «Фантома». Но его злая аура манила меня, как манят своей непостижимой красотой ядовитые цветы.

— Альма? — окликнул меня Дюбуа, не позволяя податься искушению, и взглянуть в лицо страхам, впав в уныние.

Я обратила внимание на него. Эрик стоял посреди гостиной, подсвеченный по силуэту синими бликами от огромной плазмы, висевшей напротив п-образного дивана.

Тяжелую деревянную мебель и готический интерьер облегчали панорамные окна с видом на террасу, но сейчас из-за дождя их стекла казались мутными.

Дюбуа успел сменить деловой костюм и белоснежную рубашку на домашние широкие синие штаны и идентичного цвета футболку, показывающую его выпирающие бицепсы и шрамы.

Я зарделась, пялясь на него.

— В ту ночь тоже шел дождь… — Не знаю, что именно меня заставило наступить на нашу общую «болезненную мозоль», но слова обогнали здравый смысл.

Эрик перевал взгляд на окна, но смотрел далеко сквозь стекло.

— Верно. Идеальное время, чтобы пробраться в «Фантом» и остаться не пойманным полицией, которая вовремя не успеет приехать. Многие ли знали о данной особенности нашего имения?

Вопрос не казался риторическим. Но отвечать я не спешила. Прошлепав к журнальному столику возле дивана, взгромоздила на него попкорн и попыталась сменить тему:

— Ты смотрел первую часть, или можем начать со второй? — Пожевывая губы, я старалась скрыть тревогу и казаться осведомленной в делах ужастиков. Хотя больше чем мерзких насекомых я ненавидела подобный жанр кинематографа.

— Давай со второй. Если честно, у меня нет никакого желания пересматривать сначала шедевр хоррора двухтысячных. — Эрик показал пальцами кавычки и плюхнулся на диван, растянув руку вдоль спинки.

От замешательства я почесала затылок.

— Тогда зачем смотреть то, что не нравится? — Я опустилась на другой край дивана и закинула ногу на ногу, покачивая ей в воздухе.

— Ну как же, ты ведь сама говорила, что просто обожаешь подобные фильмы. — Голос Эрика полнился насмешкой, он потянулся за пультом к столику и нажал на «плей». На экране вспыхнула заставка с девушкой-трупом, лицо которой скрывали переброшенные вперед черные волосы.

Я шумно сглотнула, предвкушая несколько часов ужаса и притворства, и, словно издеваясь надо мной, от оглушительного раската грома задребезжали окна.

Эрик неестественно выпрямился, а потом застыл. Я наблюдала за ним краем глаза, пока на экране главная героиня фильма убегала от преследующей ее полумертвой девушки.

Дюбуа, почувствовав мой заинтересованный взгляд, пошевелил плечами, точно сбрасывал с них напряжение и вдобавок хрустнул шеей.

— Ты начал бояться грозы? — необдуманно спросила я, сев боком, чтобы лучше видеть Дюбуа.

— Не говори ерунды, Альма, — раздраженно бросил Эрик и отвернувшись достал небольшую коробочку из кармана штанов, высыпав ее содержимое в рот. — Витамины, — так же холодно дополнил он и спрятал серебристую упаковку обратно.

Пришлось вновь сделать вид, что я заинтересована фильмом, чтобы не выдать свое замешательство.

Последующие полчаса просмотра проходили без особенностей. Эрик придвинулся ближе, чтобы мы могли разделить попкорн, поставленный между нами на диване, а я продолжила мельком за ним наблюдать.

Он едва заметно вздрагивал при очередном раскате грома и крепко сжимал челюсть до выпирающих желваков. Я и сама пару раз громко охала и закрывала лицо руками, когда на экране под аккомпанемент резких звуков природы происходила жуткая сцена с полутрупом из колодца.

Но больше всего меня напугало другое. В разгар фильма в гостиную ворвался сквозняк из коридора, взметнув занавески, и я четко разлила в завывании ветра свое имя.

Альма.

Через мое тело будто разряд тока пропустили, заставив подскочить на месте и обернуться к глубокой тьме. Я схватилась за спинку дивана, ожидая увидеть позади себя Марию Дюбуа, чей голос до сих пор звенел в перепонках.

— Не переживай. В стенах «Фантома» часто происходит что-то потустороннее. Но мертвые не могут навредить физически, только живые.

Эрик говорил настолько спокойно, что складывалось впечатление, будто он всегда жил бок о бок с полтергейстами.

На экране протяжно завизжала героиня. Охвативший меня ужас после произошедшего вылился в позорное подскуливание, и я вжалась в диван, прячась за подушками.

Дюбуа наклонился к столу, чтобы взять пульт