Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Итак, левый угол ринга у нас — команда «Кошечки», а справа у нас...? — крикнул диджей, и посмотрел мне прямо в глаза и подмигнул.

Почему-то, мне это действие дало какую-то внутреннюю уверенность, будто бы он на моей стороне. Круг из ребят, окруживших нас становился плотнее, многие доставали телефоны, чтобы снимать происходящее на камеры, но мне об этом было некогда думать. Я обернулась на растерянных подруг, все одновременно пожали плечами. Оказалось, не так-то просто что-то придумать, когда вокруг тебя куча народу, которые следят за каждым твоим движением. Мы встали чуть ближе, чтоб пошептаться.

— Ой, девочки, вы всех задерживаете! — всё так же надменно хмыкнула Крис. — Уже назовитесь «Ушастые», раз подслушивать любите, или «Буратины».

По толпе пронесся смешок.

— О чем это она? — удивленно посмотрела на меня Маринка.

— Да они странные вообще, решили, что я хочу у Аси парня увести, вот и набросились. Кикиморы болотные. — прошипела я.

— Ну вот, раз ты нас в это втянула, то и придумывай название! — скрестив руки на груди, сказала Маринка.

— Может «Бабочки» или «Куколки»? — предложила, смущаясь Аня.

— Ты чего?! — на лице Ули, выразился ужас. — Ага! А потом, нам до конца месяц слышать подколы на эту тему?! Нет уж увольте! — Уля тоже скрестила руки на груди. — Я вообще должна сейчас с репетитором заниматься!

— Тогда сами придумывайте! — теперь уже Анина была очередь сложить руки на груди — выглядели мы «эффектно» ничего не скажешь.

— Ох, как я зла! — прошипела Маринка. — Вот ведь, кошки драные!

— Маринка! Идея! Запомните эту позицию, так начнем, и так же финалочку сделаем. — девочки закачали в ответ головами, и стали кидать взглядами искры в сторону наших соперниц.

Я подняла голову и, встретившись взглядом с диджеем, который как оказалось, смотрел на меня, выкрикнула:

— Наша команда «Злые кисы!».

По толпе снова пронесся смешок, но еще и пара одобрительных выкриков.

— Улёт! Ну что, «Кошечки» и «Злые кисы», готовы?! Зажжем?! Дайте шума! — вокруг дружно загудели, и даже пара свистов раздалось диджею в ответ.

Диджей, друг Никиты, закачал головой и зазвучал трек, который я до этого не слышала, но он мне понравился с первых нот. Сначала он медленно разгонялся под звуки тихого женского голоса, и я начала танцевать в такт музыке, плавно двигая плечами и бедрами, а затем музыка стала более ритмичной и клубной. Мои движения соединяли в себе разные стили, поэтому всё это очень напоминало уличные танцы из фильмов. Я отключила голову, не думая о победе или проигрыше, просто кайфовала от музыки и того, как мое тело может двигаться. Конечно, в груди колотилось сердце, норовя выскочить в любую минуту, да и лица зрителей, порой попадающие в поле моего зрения, напоминали мне о том, что за мной следят. Но адреналин бил ключом. Затем мы с «кошечками» оказались друг напротив друга, а за нами сжимался круг из зрителей. Я не видела, смотрят ли на меня карие глаза или глаза диджея возможно потому, что с одной стороны мне очень хотелось, чтобы это было так, подогревая мою внутреннюю уверенность в себе, а с другой, если бы я увидела, что они и правда смотрят, то начала бы смущаться, и скорее всего, не смогла бы сейчас просто быть собой.

Музыка меня будто несла на своих мелодичных волнах, заставляя забыть о том, что на меня сейчас смотрит не менее пятидесяти пар глаз, и о том, что за моей спиной девчонки, которые, тоже очень переживают. Несколько раз, мой взгляд улавливал Асю, которая неплохо двигалась, хотя девочки за ее спиной, были похожи на марионеток, двигая руками и ногами, будто они деревянные — несмотря на это их выражения были слишком высокомерными даже сейчас. Увидев Крис я поняла, что даже Маринка, по сравнению с ней, финалистка шоу «Танцы». И даже взяла какая-то гордость за подругу.

Для меня танец — это единственное, где я могла быть — необычной. Здесь моя стихия! Я выложилась по полной, не замечая усталости и камер телефонов, которые со всех сторон появлялись, словно светлячки. Когда музыка затихла, и мы с девчонками, как и договаривались, все встали в одинаковую позицию, скрестив руки на груди, я поняла, что мне искренне жаль, что эта минута — в которую я почувствовала себя такой живой, как никогда — закончилась.

Хотелось, чтоб этот танец души и тела продолжался еще и еще, пока я не упаду без сил. Сейчас не существовало никого, только я и музыка. А моя дурацкая влюбленность в Эдика, разлитая нефть у берега моря, школа — всё это было где-то там, в других мирах — не в этом, где есть движение, музыка и я. Капельки пота стекали по спине, соскальзывая вниз, грудь тяжело вздымалась от сильной отдышки, лицо горело огнем, но я почувствовала, как на моих губах появилась улыбка. И почему я так давно не танцевала?! Какой же это кайф! Я повернулась к подругам, которые стояли раскрасневшиеся и так же с отдышкой — на их лицах было невозможно сейчас прочитать ни радости, ни страха, которые были еще пару минут назад. Лишь небольшой огонек искрился, давая мне надежду, что и им это всё могло понравиться, либо они меня просто прибьют, когда всё это закончится.

— Это было горячо! Во-оу! Вам понравилось?! — и в ответ диджею, разнесся одобрительный гул по толпе. — Ну что, голосуем! Аплодисменты за «Кошечек» в левом углу ринга! Кто узнал там Асю Вешнякову?

Со всех сторон, раздались аплодисменты и пара одобрительных выкриков. Ну конечно! Ася же звезда местного разлива. Я повернулась к Маринке и обняла ее за плечи.

— Спасибо. — шепнула я ей на ухо, хотя чувствовала, как комок расстройства подбирается к груди. — Девочки, спасибо вам, правда. Вы лучшие!

— А теперь, голосуем за правый угол ринга и «Злых кис»!

Когда я думала, что за Асю ребята гудели громко, я ошибалась. Сейчас все гудели, кричали и так хлопали, что я одновременно засмущалась, и в то же время у меня поселилась надежда, что это не сон, а в самом деле. Они за нас! Или мне так показалось?

— Передайте микрофон «Злым кошечкам». — сказал диджей и отдал второй микрофон в толпу.

Все засуетились и перед моим носом оказался микрофон, который мне протягивал ни кто иной, как рыжий «чижик», с очень довольной ухмылкой.

— Итак, твое имя «злая киса»? — снова послышался голос в колонках.

У меня от волнения и танцев пересохло в горле,