Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Ксю! Ну ты, конечно, и выдумщица! Она точно не в его вкусе! — отвечала Ася.

Ускорив шаг, я уже приближалась к входу на дискотеку, как вдруг под моей ногой треснула сухая веточка, которая, видимо, ждала здесь именно меня, чтобы устроить мне такую подставу.

— Эй! Да вот же она! Стой! — теперь уже громче раздался тот гнусавый голос.

По спине у меня пробежал холодок. Вот блин! Может все-таки они не мне? Я решительно продолжила идти к воротам. За спиной послышался звук, отскакиваемых о землю шлепок и чьи-то цепкие пальцы резко впились в мое плечо.

— Ой! — пискнула от неожиданности я.

В груди стало разрастаться неприятное чувство беспомощности и, кажется, страха.

— Снова «уши греешь»? — с издевкой в голосе спросила девчонка, которую я, видимо, бесила по необъяснимым мне причинам.

— Н-нет. — вся моя уверенность и радостное настроение внезапно улетучились, будто бы они остались там на танцполе, отдельно от меня.

— Вы что там своей комнатой неудачниц решили, что можете с нами состязаться? Ха! Как бы не так! Асю с пьедестала не сдвинете! — эмоционально говорила подруга Аси, и мне показалось, что вот-вот и она толкнет меня в плечо.

— С какого пьедестала? — сказала я, смутно понимая, чего ей от меня надо.

— На Сладкова позарилась?

— Чего? — опешила я. — Да сдался мне ваш рыжий, сама стараюсь от него отлипнуть, привязался зараза, как банный лист!

Во дают! А еще самые популярные девчонки, говорят. Развели тут из-за какого-то «чижика» драму.

— Ты дурочку-то из себя не строй! Видела я, как ты сегодня утром пялилась на него в столовке!

От возмущения у меня перехватило горло.

— Да я вашего рыжего первый раз вижу!

— Крис! Дай я с ней поговорю! — приближаясь к нам сказала Ася, вышагивая так, будто бы она на подиуме, а на голове ее диадема, а не два хвостика.

— Девочка моя, — начала слащавым голоском Ася, щелкнув пальцами перед моим лицом. — Если я увижу, что ты тянешь свои заграбастые ручки к Сладкову, будь уверенна — я тебе устрою «Персональный ад от Вешняковой». Он мой! Ясно тебе? — за спиной Аси выстроились еще ее две подруги.

— Да подавись ты им! Вот иди и забери своего «рыжика-чижика» от меня подальше! — возмутилась я.

Ася с подругами переглянулись, явно не понимая меня.

— Какого еще рыжика? У Марка, темные волосы. — задумчиво сказала Ася.

— А-а-а! — тут до меня начало доходить. — Так ты не про рыжика, а про карие глаза… — но тут же замолчала, потому что поняла, что ляпнула лишнее.

Точно! Марк — это и есть карие глаза, кажется именно так его и зовут, они еще вместе какое-то смешное прозвище составили из двух имен, то ли Асьмак, то ли Марся. С одной стороны, мне этот Марк ее и вовсе не сдался. А с другой стороны, чего они на меня набросились? А может они того? Отметелить меня тут вчетвером вздумали? Вот блин! Ну точно! Я хоть и не из пугливых, но перспектива — четверо на одного, заставила меня напрячься. Надо что-то придумать, при том срочно. Думай Ласточкина, думай!

И тут меня осенило. Надо войти в образ другого человека, тогда мне не будет так страшно, а вдруг я смогу отыграть свою роль так, словно я на сцене. Кто же подойдет? Мама? Нет, это будет слишком наигранно: «Девочки, вы что-то напутали, мои милые. Давайте сядем, успокоимся, выпьем по чашечке венского кофе. Ах, да вам такое еще нельзя! Он же с коньяком… Ну тогда чаю ромашкового.» — Не вариант... Бабушку? «Ну-ка, Аська, ты чего это распоясалась? Я сейчас твоей маме позвоню, пусть выпорет немножко, хоть запомнишь, как со старшими разговаривать!». Тоже не то… Классная руководитель? Да-а… Ларису Степановну в нашей в школе все бояться, а кто не боится, то точно уважает. «Ася! Это что такое?! Это что такое, я спрашиваю? Чтоб завтра же родители пришли в школу! А не то я устрою тебе «Преступление и наказание». А подружки твои, что? Тоже хотят ходить на внеурочное классное чтение? Вы же девочки, должны вести себя умнее, чем мальчишки! Эти, ладно еще, дерутся на переменах, но вы-то куда?! Вот правильно писал Александр Сергеевич: «Горе от ума!»». Так, стоп! Эдак меня сейчас вообще не туда унесет! Придумала! Ну конечно! Соболева! Идеальный вариант! Она всегда умела за себя постоять, и каких-то четырех куриц уж точно не испугается!

— Ксю, а ты была права! Она уже Марка — «карими глазами» называет, втюрилась что ли?! Последний раз повторяю, как там тебя, Марк мой и точка! — кажется, Ася вышла из роли милой девочки, потому что у нее даже голос стал другим, пропали эти слащавые нотки.

— Не видела на нем клеймо, пастушка! — скрестив руки сказала я, вживаясь в образ Маринки.

— Чего? — видимо ощутив мою перемену, Ася даже сделала небольшой шаг назад, а затем переглянулась с подругами.

— А того! Он что тебе, скотина, что ли, что ты на нем свою метку поставить решила? С кем захочет, с тем и будет общаться. Поняла? — в последнюю секунду, я уже поняла, что «перегнула палку», но меня уже было не остановить. — Захочу — буду смотреть на него в столовой, а захочу — и завтракать буду с ним за одним столом.

Ой-ой! Соболева, то есть Ласточкина, остановись! Ну куда ты лезешь? Нарываться в драку из-за парня, при чем даже не из-за Эдика, а того, с кем ты даже не знакома, крайне глупо!

Вот говорят же: «Язык мой — враг мой». Тебе что, больше всех надо? А все из-за этого рыжего «чижика», вот не привязался бы он ко мне, танцевала бы сейчас себе преспокойненько с девчонками.

— Ну все! Девочка моя, — процедила сквозь зубы Ася. — Ты нарвалась! Мы — вызываем тебя на бой!

И тут у меня перехватило дыхание. Будешь ты, Фая, с фингалом! Вот тебе главное украшение на лето! Все! Финит аля комедия!

Тут Ася замахнулась рукой и я резко дернулась, готовясь уворачиваться от нападения.

— Вот комарье приставучее! Надоели! — сказала Ася, не заметив моей попытки увернуться от удара, который оказался предназначен комару. — Наша команда — против вашей! Идем!

— Куда идем? Какая команда? — не поняла я, всё больше напрягаясь, сердце начало учащенно стучать.

Деликатные какие! Я думала, что все драки начинаются импульсивно, а эти прям готовятся, небось еще место и время назначат.

— Ты глухая или притворяешься? — тут уже не выдержала та