Будь со мной до заката - Анастасия Сергеевна Кольцова
Поэтому я достаю телефон, и, не обращая внимания на всплывающее оповещение о том, что Глеб Петровский предлагает мне дружбу, звоню Саше, и говорю, что скоро буду у неё.
— Эй, ты что, не боишься заразиться? — возмущается подруга, но я оставляю её вопрос без ответа, и сбрасываю звонок.
Настоящие друзья познаются в беде, так что навестить Сашу — меньшее, что я могу для неё сделать.
11. Мечты сбываются
— Если почувствуешь, что поднимается температура — сразу и отпрашивайся, и дуй домой, — наставляет меня по телефону Саша, пока я иду в школу. — Эх, не нужно было тебя к себе в гости пускать!
— Да ладно тебе, не заболею я, мы же обе в масках были, — успокаиваю я подругу. — Вот увидишь — всё будет отлично!
На уроках сидеть без Саши как-то грустно и непривычно, даже словечком не с кем перекинуться, поэтому я с головой погружаюсь в учёбу. Настолько погружаюсь, что только ко второму уроку понимаю, что в классе нет Глеба.
Интересно, куда он делся? Снова типа бизнесу у отца учится? Или всё же заболел? Его заявка в друзья всё так же висит в уведомлениях моего телефона, но отвечать на неё я не собираюсь. Не настолько уж мне и интересно, где пропадает этот Глеб!
После звонка с последнего урока я быстренько закидываю в сумку учебники и тетради, и выбегаю из класса. Нужно быстренько дойти до дома, скинуть вещи, и навестить Сашу. Незачем ей одной больной скучать!
— О, Князева, не торопись, ты-то мне и нужна, — на моём пути возникает директор школы. — У нас тут снова исследовательская работа, нужно подготовить к ней яркую красочную презентацию…
— Олег Викторович, не могу, у меня подруга болеет, — я всеми силами пытаюсь избегнуть очередной повинности на благо гимназии. — Пусть тот, кто делает работу, сам сделает к ней презентацию! Наверняка он или она отлично умеет это делать!
— Зачем делать самому, когда у нас есть такой профессионал как ты, — директор остаётся непреклонным. — Разворачивайся и иди в двести пятнадцатый кабинет, Дмитрий Николаевич уже там, введёт тебя в курс дела.
— Хорошо, — уныло киваю я, и нехотя плетусь в кабинет истории.
Интересно, к кому в рабство меня определят? Надеюсь, не к двоюродной сестре Глеба, она на редкость неприятная особа. Хоть бы это был какой-нибудь симпатичный старшеклассник, влюбившись в которого я навсегда смогла бы забыть о существовании наглого и до жути непоследовательного Петровского!
— Дмитрий Николаевич, а я к вам, — я открываю дверь, и вхожу в пустой кабинет. — Меня к вам Олег Викторович отправил.
— Здравствуй, Ева, замечательно! — историк отрывает взгляд от электронного журнала. — Сейчас придёт человек, который будет писать исследовательскую, и я введу вас в курс дела.
Я усаживаю за первую парту, и предаюсь приятным размышлениям. Если Дмитрий Николаевич сказал «человек», наверное, исследовательскую будет писать мальчик. Хотя, девочка тоже человек…
— Дмитрий Николаевич, здравствуйте! Извините за опоздание, у классной руководительницы задержался! — в класс лёгкой походкой входит улыбчивый красивый старшеклассник, в котором я с восторгом узнаю Илью.
Вот это да! Я буду помогать делать исследовательскую самому Илье! Самому красивому парню в школе! Вот это везение!
— Ничего страшного, Илюша, ты не опоздал. Знакомься, это Ева, она будет делать презентацию к нашей работе, — историк кивает в мою сторону.
— Очень приятно, я — Илья, — одиннадцатиклассник протягивает мне руку.
— Взаимно, — я, жутко смущаясь, пожимаю ему руку, и поднимаю глаза.
Ещё раз убеждаюсь в том, что он чудо как хорош — голубоглазый, светловолосый, высокий — не парень, а просто идеал! И этот идеальный человек вешает сумку на крючок, и усаживается рядом со мной.
Бог ты мой, и чем я заслужила, что такое совершенство сидит со мной за одной партой! Наверное, это плата за все те непонятки, которые были у меня с Глебом! Судьба наконец решила, что и на моей улице должен быть праздник, и послала мне исследовательскую работу с Ильёй.
Возвращает меня с небес на землю Дмитрий Николаевич, который начинает рассказывать о том, чем мы займёмся.
— Наша исследовательская работа будет посвящена лайнеру Ту-104 и роли экипажа лётчика Гарольда Кузнецова в судьбе этого самолёта, — историк отрывается от монитора. — Сейчас вкратце расскажу, о чём будет идти речь в нашей работе.
— Можете даже не вкратце, мы никуда не торопимся, — мило улыбается Илья, и Дмитрий Николаевич начинает свой рассказ.
— Ту-104 был первым советским реактивным пассажирским лайнером, разработанным конструкторским бюро известного изобретателя Туполева, — Дмитрий Николаевич включает экран проектора, и показывает нам чёрно-белое фото самолёта. — Но у лайнера была одна большая проблема — во время полёта его без видимых причин иногда неожиданно подбрасывало вверх, после чего он терял управление. Пилоты назвали этот эффект «подхватом». После того, как «подхват» дал о себе знать, в исследовании этого явления были задействованы лучшие ученые и испытатели…
Кажется, я слишком пристально пялюсь на Илью, потому что он поворачивает голову в мою сторону, и одаривает меня лучезарной улыбкой. Вот это да! Другой бы на его месте наверняка посмеялся, а он так мило улыбается! Он точно идеален!
— В этих испытаниях в качестве летчика-испытателя «Аэрофлота» участвовал Гарольд Кузнецов, — историк выводит на экран проектора чёрно-белое фото красивого парня. — Он постоянно спорил с начальством, убеждая, что машине не хватает руля высоты для выхода из пикирования. На Туполев считал, что у «подхвата» были иные причины, игнорируя мнение гражданского пилота…
Я смотрю на фото Гарольда Кузнецова, на его волевой подбородок, на упрямый целеустремлённый взгляд. Несмотря на то, что фото чёрно-белое, мне кажется, что у Кузнецов были голубые глаза. У Глеба карие, но почему-то образ советского лётчика напоминает мне одноклассника. Может, внешней привлекательностью? Или каким-то еле уловимым трагизмом во взгляде?
— Ева, ты с нами? — шёпотом интересуется Илья, и я смущённо возвращаюсь в реальность.
Я тут сижу рядом с самым красивым парнем нашей школы, а мне в голову опять какой-то Глеб лезет! Непорядок!
— Первая катастрофа произошла в районе Биробиджана, — рассказывает тем временем историк. — Ту-104, следовавший рейсом Хабаровск-Иркутск забросило восходящим порывом воздуха на высоту двенадцать тысяч метров. Командир корабля пилот Быков не смог не только справиться с «взбунтовавшейся» машиной, но передать на землю о случившемся…
Я вполуха слушаю Дмитрия Николаевича, и смотрю на красивый профиль Ильи. Вот почему ему нравится мерзкая сестрица Глеба?