Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

Следующие полдня проходят в суете. Я обживаю маленькую спаленку, стараюсь сделать ее хоть немного уютной. Мне даже удается создать некое подобие рабочего места в зоне у небольшого окна. Ещё я постоянно переписываюсь с издательством, устраивающим презентацию моей книги, и собираюсь в Москву. Ничего особенного, просто рутина. Оповещаю сыновей о том, что мы с ними увидимся, и что им придется поучаствовать в презентации. Удивительно, но Алик и Ярик воспринимают мою просьбу с энтузиазмом. Я даже слышу нотки гордости за меня в их басистых голосах.

«Мы встретим тебя в аэропорте, мам»

«Буду премного благодарна»

«А папа с тобой полетит? Это же такое важное событие в твоей жизни»

«Нет, у папы много дел»

Вздыхаю. Я так и не нашла силы сказать им про папу. Не хочу делать это в СМСках. Лучше скажу при личной встрече. Если, конечно, Саша меня не опередит.

После обеда решаю сделать перерыв. Мамы дома нет, она отправилась в магазин, и кажется, это идеальный момент, чтобы позвонить сестре.

Я наливаю себе большую кружку зеленого чая, выбираюсь на мамину лоджию, где она выращивает орхидеи. Да, есть у нашей мамы особая страсть — орхидеи. И почему-то у неё отлично получается их разводить. Я орхидеи не очень люблю. Даже немного побаиваюсь. Мне кажется, эти цветы — хищницы.

Ими заставлена вся просторная лоджия. Тут и климат особый — все для цветения и процветания маминых любимцев. Орхидеи на лоджии всевозможных цветов. И почему мне кажется, что они на меня смотрят и жаждут сожрать?

Поежившись, я набираю номер Ники.

Сестра слушает мой рассказ весьма внимательно. И о том, что Ирина назвалась дочерью Преображенской, и о странной реакции нашей мамы на упоминание ребёнка Преображенской. Все это не может оставить ее равнодушной.

— Я покопаюсь в интернете, Марго. Подергаю за ниточки по каналам Макара. Обещаю, если будет что-то интересное, сообщу тебе. Собирайся в салон, а то не успеешь преобразиться перед отъездом. Утри Саше нос! Пусть осознает, наконец, кого он потерял.

— Салон. Я совсем про него забыла! — спохватываюсь. Хорошо, что ещё есть время, чтобы собраться.

— Давай, до встречи, люблю тебя, — прощаюсь с сестрой.

…Саша звонит мне в тот момент, когда я сижу в кресле у мастера, а тот безжалостно срезает мои длинные волосы. Золото, которым я так дорожила долгие годы, падает на пол безжизненными светлыми локонами, а мне почему-то его совсем не жаль.

— Что тебе нужно? — без приветствия спрашиваю я. Стараюсь прикладывать мобильник к уху так, чтобы не мешать мастеру творить мой новый образ.

— Как же быстро ты сдалась, Марго, — цедит муж. — Даже не стала бороться за право жить в доме? Удивительно.

По голосу я улавливаю, что он нетрезв.

— Тебя задело, что у твоей жены есть гордость? — интересуюсь холодно.

— Да, задело! Моя жена, которая была со мной так много лет, вдруг взяла и выехала из дома без всякого упорства. Это слишком подозрительно. Я был уверен, что твоя семейка станет вгрызаться в каждый кусок этого дома.

С моих губ срывается презрительный смешок.

— Нет, нам чужого не нужно.

— Вот так просто? С каких это пор? Вас ведь было не выкурить из дома? Бедные, но гордые, да? Гордыня ещё никого не озолотила.

— Судя по долговым распискам, бедные не только мы, Саш. Ты тоже в полной заднице.

— Дом не заберут. У нас больше нет долгов.

— Как, нет?

— Полиция заинтересовалась незаконной деятельностью «Белого Рояля», и владелец отозвал все претензии. Мы больше ничего ему не должны в обмен на молчание о подробностях того вечера, когда я был в казино с Лерой.

— Даже так? Что ж, рада за тебя. Поделим имущество через суд. Кто на что имеет право, решит судья. Я только одного не пойму — для чего ты сейчас звонишь?

Наш разговор мешает мастеру делать процедуру, и меня это раздражает. Хотя, если муж говорит правду, то можно выдохнуть свободно. Дети не останутся без наследства.

— Звоню, чтобы оповестить тебя, Марго, что я передумал. Развода не будет. Возвращайся-ка домой.

— Что, Ирочка тебя бросила? — интересуюсь колко. — Не к кому больше идти, да, Саша?

— Да. Благодаря усилиям твоей семейки между мной и Ирой все кончено. Ей остался дом и сын. А мне остался мой тухлый брак с Марго. Так что давай, поднимай свою дряблую задницу и возвращайся домой! Нам есть, что обсудить.

Я усмехаюсь. Надо же, и здесь не обходится без оскорблений.

— И не подумаю. Ты мне больше никто, Саша. Я не знаю, что творится в твоей голове, но развод неизбежен. Я видела в подробностях тот вечер, когда ты изменял мне с Преображенской. Каждая ваша поза, каждый изгиб ваших омерзительно голых тел запечатлели на фото. Кстати, твоя задница на тех фотографиях тоже далека от совершенства. Думаю, в суде этого будет достаточно для того, чтобы нас быстро развели.

— Вот как ты запела? Марго, а ты становишься опасной. Слишком изворотливой сукой. Для такой рохли, как ты, это через чур. Я тебя недооценил, признаю.

— Лучше поздно, чем никогда. Рада, что хотя бы на прощание я тебя впечатлила.

— Прощания не будет. Я жду тебя дома, поняла? Не вернешься, тебе же хуже. Мне придется вернуть тебя силой. Однажды у меня это хорошо получилось, получится и в этот раз. То, что принадлежит мне, останется моим навсегда.

Боль обжигает мое сердце. Сколько бы лет не прошло, а тот его поступок всегда будет отзываться болью.

— Извини, мне некогда. Ты мешаешь моему мастеру работать, — выдыхаю в трубку и жму отбой. Прикрываю на миг глаза, чтобы отогнать непрошенные слёзы.

Немного подумав, блокирую его номер. Не хочу, чтобы в поездке мне мешали звонки от мужа. Преследовать он меня не сможет, даже если захочет — подписка о невыезде лишает его такой возможности.

Москва встречает меня прохладой и проливным дождем. Привыкшая к духоте юга, я зябко кутаюсь в длинный светлый кардиган из шерсти и прижимаю к себе сумку. Поправляю пышную прическу — новая стрижка невероятно освежила мой образ. Я как будто сбросила лет десять. А умело наложенный макияж и вовсе сделал меня неотразимой.

Высматриваю в зале ожидания сыновей, они обещали встретить меня в Домодедово. Людей много, все куда-то торопятся, а мне вроде как торопиться некуда.

— Мам! — слышу громкий бас Алика, и резко оборачиваюсь. Ярик выглядывает из-за