Развод в 50. Беременна и прекрасна! - Арина Теплова
В этот момент в туалет залетела Татьяна. Увидев нас, она резко затормозила и уставилась на нас, ничего не понимая.
— Андрей? Ты чего тут? Здесь же женский туалет.
— Дарья захлопнулась в кабинке, — заплетающимся голосом ответил он. — Кричала на помощь. Пришлось ломать дверку, она заклинила.
Я, опешив, уставилась на него. Пьяный, а котелок у него варит что надо. Тут же придумал отмазку. Хотя, если Таня не совсем дура, то может, что и поймет.
— Мне переодеться надо, — выдала я и ринулась прочь из туалета.
Первым порывом было сходить за сумочкой, где лежали еще одни колготки. Я специально всегда носила сменные на всякий случай. Но потом решила, что оставаться на корпоративе дальше небезопасно. Этот пьяный неадекват мог выкинуть что угодно. Еще и на глазах у всех. За ним точно не заржавеет.
Поэтому быстро заявила Евгению, что мне нехорошо. Попросила отвезти меня домой и пошла к выходу.
Пока одевала верхнюю одежду, приехало такси. Мы с Евгением сели в машину, и спустя пять минут уже ехали домой.
Глава 28. Понедельник день тяжелый
Выходные прошли как обычно. Я прибрала в квартире, встретилась с дочкой, немного почитала.
В понедельник страшилась идти на работу, боялась увидеть там Расторгуева. Снова терпеть его злобные домогательства и оскорбительные язвительные насмешки было тяжко. Вообще не хотела больше работать в этой конторе. Хотя сама работа и коллектив мне очень нравились, но Андрей сделал мое пребывание там невыносимым.
Пока ехала на работу, просматривала объявления в интернете, те, где требовался юрист. Но все объявления, как назло, гласили, что нужен юрист с не менее чем двумя годами опыта. А у меня и трех месяцев не было. Уже начала подумывать, что просто бы найти другую работу, не юриста, и уже неважно какую.
Рассказывать о ребенке Расторгуеву я уже категорически не хотела. После его выходок я вообще не хотела с ним говорить, и тем более о ребенке. Недостоин он был моего малыша. Пусть сначала извинится как следует, поймет, что был не прав, когда травил меня перед всеми, а потом я, может быть, его прощу.
Мне повезло, и в тот день Расторгуев на работу не пришёл. Сказали, что он заболел и ближайшую неделю будет дома. Когда Рогов это объявил, мы со Светланой как раз собирались идти на заседание суда по одному из дел, стояли уже одетые в холле.
Едва услышав эту новость, Светлана обернулась к секретарше:
— Замотала ты мужика, Татьяна, что он аж заболел, — сказала вдруг Светлана.
Я видела, что она шутит.
— Я-то тут причём? — надула губки Таня.
— Как причём? — хмыкнула Светлана. — Все видели, что в пятницу ты вместе с Расторгуевым уходила с корпоратива. И где вы все выходные гульванили, по каким клубам шатались, никто не знает.
— И не шатались мы нигде. Он на такси меня домой завёз, а потом сам поехал.
— Ну и хорошо, — пожала плечами Светлана. — Значит, просто заболел.
— Я вечером к нему съезжу, узнаю, как он. Может, лекарства какие нужны, — произнесла секретарша.
Мне отчего-то стало неловко. Я ведь тоже поругалась с Андреем, опять отшила его, а теперь вот человек заболел.
В этот момент наш разговор прервал Рогов и объяснил:
— У Расторгуева ничего серьёзного. Ему просто дома отлежаться надо пару дней, и всё. Так что, Татьяна, можешь не ездить.
— А, ну всё понятно, — тут же как-то ехидно хмыкнула Светлана на слова Рогова. — Уметь надо остановиться.
— А я всё равно съезжу к нему, Павел, — заявила твердо Татьяна. — Вдруг Андрюше всё же что-то надо.
— Ремня ему надо, — пошутила Светлана и обернулась ко мне. — Пойдём, Дарья. Уже опаздываем.
Я не поняла, что имела в виду Светлана насчёт того, что надо «остановиться» и насчёт «ремня», но решила не задавать глупых вопросов. Быстро проследовала за женщиной.
Когда мы вышли на улицу, я смотрела на Светлану и хотела всё же спросить её, что она имела в виду с этим ремнём, но не решалась. Не выдержала именно она и сама мне заявила:
— Запой у него, Дарья, понимаешь? Давно у Расторгуева такого не было, года три, наверное. А теперь, похоже, с корпоратива не просыхает. Потому Рогов и сказал, что ему пару дней нужно, чтобы протрезветь.
— Понятно, — кивнула я.
Пытаясь понять, почему Андрей вдруг это устроил, я спросила:
— Светлана, что было три года назад, что он начал пить?
— Тогда он со второй женой разводился. Три года назад-то. Бухал по-чёрному. Она у него ещё та стерва была, хотела почти всё имущество отсудить. Он ей итак сам и квартиру, и машину оставил, ещё акции какие-то и денег миллиона три, всё им заработанное. Так она ещё вторую квартиру у него оттяпать хотела. Так он так злился на неё, возмущался. Он ведь, дуралей, думал, что она его любит, а она, походу, только на деньги его и метила. Она же его на пятнадцать лет моложе была.
— Да уж.
— А я ему ещё раньше говорила: «Андрей, не верь ей! У неё на лице всё написано». Ну, эти же мужики, знаешь, увидят красивые ноги да глаза невинные, а если ещё и напоёт эта красотка, что он самый лучший, то и готовы бежать с букетом наперевес. Ничего не видят, кроме красных стрингов этих стерв.
Я поразилась, что Светлана говорила так грубо, прямолинейно, никогда бы не подумала, что она так может. Такая интеллигентная, образованная женщина. Но было видно, что она искренне переживает за Расторгуева.
Мы шли по морозной улице в сторону здания суда, и нам надо было пройти ещё два квартала.
— А когда застукал он свою Олечку с другим мужиком в туалете на вечеринке, так сразу и прозрел.
Эти слова про туалет мне совсем не понравились. Сразу вспомнился другой туалет, и эти ассоциации вызвали у меня неприятную дрожь во всем теле.
— Развёлся, короче, с ней. Но крови она ему попортила изрядно. Теперь, видимо, Татьяна наша ему жить спокойно мешает, раз он сегодня на работу не пришёл. Не везёт ему с бабами, одним словом. Не тех, видать, выбирает. Даже жалко его. А Расторгуев ведь хороший мужик, надежный. В правильные бы женские руки ему. Золотой бы муж был.
Слова Светланы отчего-то задели меня. А в моей голове мелькнула мысль: если бы Андрей смог полюбить меня по-настоящему, я бы очень хорошей женой ему стала. Точно бы верной, и любила бы его, даже бы пирожки