Босс из головного офиса - Саша Малевич

— Не поверю, что ты не понял.

Филлипс закинул ногу на ногу, а руки сцепил в замок на бедре.

— Не поздновато ли говорить об этом?

Я позволила себе деликатную, маленькую улыбку одними уголками губ, не разрывая зрительный контакт.

— А когда — в самый раз?

— Когда ты только пришла и познакомилась с коллективом.

Момент тонкий. Нельзя выдать низкую информированность. Зато надо дать контраргументы. Не упасть в позицию «объясняющегося». Не оставить Филлипса с мыслью, что его вариант был бы более правильным, чем мой, придуманный на ходу.

Я сильнее откинулась в кресле, уперлась локтем в подлокотник и подперла голову указательным и средним пальцем. Улыбнулась шире, мягче, с выверенной дозой снисходительности и родительской заботы о несмышленом дитя.

— Как часто мы открываем курорт, предварительно не разведав обстановку на всех трассах?

Челюсть мужчины однократно сжалась. Можно было бы и не заметить, если бы я не выискивала признаки специально. Умничка, Селена, отлично.

Но теперь нельзя повторять свой вопрос, торопить, намекать. И не заговаривать первой.

В кабинете тихо звучит музыка, играющая из громкоговорителей вдоль трассы. Если возникнет экстренная ситуация — через них будет подано предупреждение. В остальное время они поддерживают атмосферу для катающихся. На Филлипсе надет свободный свитер крупной вязки, из-за чего он кажется плюшевым мишкой. Только кажется. Краем глаза замечаю всплывшее на мониторе предупреждение о новом письме. Вслед за ним вспыхивает экран телефона, лежащего у клавиатуры, и слышится однократная вибрация. Филлипс переводит взгляд на него, отдав мне одну маленькую победу.

— Ты ждешь ответ? — сдался он.

Улыбка, успевшая медленно погаснуть, снова коснулась моих губ.

— А ты как думаешь?

Нет, дорогой мой, вопросы тут задаю я.

Филлипс моргнул чуть медленнее обычного и снова посмотрел мне в глаза, после чего заговорил ровным тоном. И в него можно было бы поверить, если бы не подрагивающие крылья носа.

— Если ты про слухи о назначении меня — это ложь. Ко мне никто не выходил с подобным разговором. Просто парни... — он запнулся, видимо поняв, что сболтнул лишнее. К его чести, Филлипс все же продолжил начатое, а не попытался как-то смазать этот момент. — Они надеялись, что поднимут кого-то из своих. После директора Прайса — сама понимаешь.

Я решила поощрить откровенность Филлипса и кивнула в ответ на эти слова, создавая между нами тонкую ниточку взаимопонимания и намека, что в конце концов мы с ним на одной стороне.

Мужчина расправил плечи и продолжил:

— Что ж, я и сам думал о повышении. И да, увидеть девушку в костюме и туфлях от Джимми Чу было разочаровывающе.

Я еле удержала бровь на месте, услышав, что Филлипс с легкостью определил бренд моей обуви в тот день.

— И хоть мне до сих пор не нравится, что директором поставили человека, совершенно не разбирающегося в особенностях работы на горе... — Филлипс замолчал и закусил щеку изнутри. Я перестала демонстративно улыбаться, увидев в слове «хоть» намек на перелом его мнения в мою сторону. — Ты не безнадежна.

Это было грубо. Высокомерно. Обесценивающе. Но с ноткой прогресса и потенциала на уважительное отношение. Тем не менее, такое нельзя оставлять незамеченным, поэтому я приподняла бровь и почувствовала, как взгляд по моему желанию потяжелел. Филлипс не был дураком и считал все. А так как ход разговора уже давно был на моей стороне, то принялся объясняться.

— Ты пытаешься вникнуть, разбираешься в коммерческих показателях, и хоть не со всеми твоими решениями я согласен, стараешься поступать наилучшим образом.

Моя бровь опустилась вниз, а лицу вернулась расслабленность. Челюсть Филлипса снова сжалась, прежде чем он продолжил, а колено дернулось, как будто он раздраженно махнул ногой.

— Это не значит, что я забыл те лодочки и приказ пересмотреть график работы дежурных. Но с тобой можно вести дела.

Я хмыкнула.

— Благодарю за столь высокую оценку.

Черт, ослабила хватку и совершила глупость. Нельзя даже с сарказмом давать ему право оценивать меня. Не на этом этапе выстраивания границ и ролей.

— Ты ведь не ждала грубой лести? — Филлипс воспользовался ошибкой и попытался перехватить инициативу.

— Я похожа на глупую или наивную? — тонко, издевательски улыбнулась, стараясь выровнять баланс сил. Получилось слабо.

— Это все? — снова взялся за руль мужчина.

Это и правда было все, теперь стоило постараться закончить на хорошей ноте. Не обязательно, но весьма желательно. Однако вопрос лучше проигнорировать, чтобы хоть как-то ослабить последствия ошибки. Если я скажу «да», то, несмотря на расстановку сил большую часть времени, победителем уйдет Филлипс.

— Рада слышать, что ты настроен на сотрудничество. По возможности, мне бы хотелось сохранить коллектив в нынешнем виде.

Никаких ответных комплиментов. Прямой посыл, что я не вижу в нем помеху. Намек, что все может измениться.

И пока Филлипс не успел взять разговор в свои руки, поставила точку на своих условиях:

— Хорошего дня.

Лучше уж десять раз поговорить с Риверсом. Тот прямо говорит о своих мыслях и не играет в игры, хоть и перебарщивает с этим.

Когда дверь за мужчиной закрылась, я взяла телефон и разблокировала его. Пришедшее сообщение было от Джеймса: «Привет! Как насчет встретиться послезавтра? Пятница, впереди выходные».

— Ты чем так допекла своего спасателя? — голос приятеля вошел в кабинет раньше его самого.

— Сказала, что хотела бы и дальше с ним работать.

Я отложила телефон в сторону, посмотрела на Уилсона и простонала:

— Серьезно?!

Тот окинул взглядом себя: горнолыжная куртка в салатово-розовых разводах, темно-синие джинсы и коричневые ботинки.

— У тебя нет вкуса, — фыркнул он. — Так что там с нашим малышом Эндрюсиком? Уверена, что стоит его драконить? Он — редкий специалист.

— Думаешь, с ним можно комплиментами и увещеваниями?

Уилсон развернул стул, где еще недавно сидел спасатель. Плюхнулся на него сверху. Закинул ноги на притащенный Грантом второй стул. После чего потянулся, глядя в окно.

— Думаю — нет. Так вот, насчет